Бан Круа

Нипон Манутас унаследовал ткацкую мастерскую от матери. Она зарабатывала шёлком и входила в число мастериц Бан Круа, которым в середине двадцатого века поручал работу Джим Томпсон. Сам Нипон вырос среди домашних станков, носил заказчику готовые ткани и, по его воспоминаниям, доставил Томпсону последнюю партию перед его исчезновением. Сейчас мастерская Нипона — последнее действующее семейное ткацкое предприятие Бан Круа.

Станок появился в этой семье задолго до Томпсона. Предки местных жителей были чамами — мусульманами из Камбоджи, чьи более дальние корни связывают с государством Чампа на территории нынешнего Вьетнама. В конце восемнадцатого века одни чамские семьи пришли в Сиам — так тогда называлась Таиланд — как беженцы, другие оказались здесь после военных походов, а мужчины из уже живших в стране семей вступали в чамские добровольческие отряды.

После войны девяти армий король Рама Первый, защищавший недавно основанную столицу от бирманского вторжения, отвёл чамским воинам и их семьям землю к востоку от городских укреплений. Позднее сюда подселяли новые группы чамов, мусульман из Камбоджи. Они не получили пустого городского квартала: им пришлось расчищать поля, рыть участки каналов и устраивать поселение с мечетями и кладбищами. Мужчины служили солдатами и лодочниками, ловили рыбу. Женщины ткали для семьи и на продажу саронги, набедренные полотнища и клетчатые ткани. Станок давал заработок, пока мужчины уходили на службу.

Поселение называли Бан Кхэк Круа — деревней мусульманских семей. Нынешнее имя Бан Круа — сокращение этого названия. Оно относится не к одной улице, а к нескольким связанным общинам по обе стороны канала, у каждой из которых были своя мечеть и своё кладбище.

К середине двадцатого века фабричные ткани вытесняли ручной шёлк, однако семьи Бан Круа ещё держали станки дома. В тысяча девятьсот сорок седьмом году клетчатые саронги местных ткачих привлекли Джима Томпсона, американского предпринимателя, искавшего ткань для продажи за рубежом. Он пришёл к мастерицам с новыми расцветками и крупными заказами, но не стал сразу собирать их под фабричной крышей: шёлк производили в жилых домах всего квартала.

По словам Нипона, пять семей, включая его собственную, стали главными поставщиками. Томпсон распределял между партнёрами доли своей компании в зависимости от их вклада. Заказы принесли ткачам деньги на электричество и переустройство домов; некоторые семьи разбогатели. Изделие, которое женщины прежде ткали для собственного хозяйства и соседнего рынка, отправлялось из этих переулков иностранным покупателям.

После исчезновения Томпсона в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году домашние заказы стали сокращаться. Нипон ещё около десяти лет производил ткань для его компании. В тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году владельцы перенесли основное производство на фабрику в провинции Накхонратчасима и вывезли туда часть закрывавшихся домашних станков.

Нипон оставил материнскую мастерскую в Бан Круа. На её станках по-прежнему ткут шёлк там же, где заказ распределяли между домами, а работу измеряли не сменами фабрики, а вкладом каждой семьи.