Санам Луанг

Большую часть времени центр Санам Луанга остаётся открытым. В начале сезона дождей здесь проводят церемонию первой борозды: волы тянут плуг, распорядитель рассыпает рис, а после обряда люди собирают зёрна. Для королевских похорон на поле возводят целый комплекс павильонов. Затем строители разбирают его, и земля снова освобождается.

До тысяча восемьсот пятьдесят пятого года поле называли Тхунг Пхра Мен — Полем королевского крематория. Король Монгкут счёл такое повседневное название дурным предзнаменованием: кремации случались редко, а слово о них произносили постоянно. Он велел называть место Тхунг Санам Луанг — Королевским полем. Первое слово со временем отпало, но похоронные церемонии продолжились.

Одна из них изменила судьбу досок, из которых был построен временный крематорий. В тысяча восемьсот восемьдесят седьмом году от дизентерии умер восемнадцатимесячный принц Сирирадж, сын короля Чулалонгкорна. Проект государственной больницы тогда уже существовал, однако строительство продвигалось медленно. Позднее король писал, что его ребёнок был окружён лучшим уходом и всё равно тяжело страдал; значит, бедным детям болезнь обходилась ещё страшнее. После смерти сына он решил довести дело до конца.

В феврале тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года посреди Санам Луанга построили девятиярусный погребальный павильон и деревянные здания для участников церемонии. Такая постройка изображала гору Меру — обитель богов в буддийской и индуистской космологии; настоящая погребальная печь занимала внутри гораздо меньше места. Здесь Чулалонгкорн простился с сыном.

После кремации король приказал разобрать павильоны. Балки, столбы и доски отправили на противоположный берег Чаупхраи, к строившейся больнице в районе Вангланг. Чулалонгкорн добавил личные деньги, а мать мальчика, королева Саовапха, передала имущество умершего сына на лечение больных. Весной того же года больница приняла первых пациентов. Ей дали имя Сирирадж.

На Санам Луанге от крематория принца ничего не осталось. Деревянные конструкции исчезли отсюда по приказу его отца, а больница Сирирадж на другом берегу по-прежнему носит имя ребёнка, прожившего восемнадцать месяцев.