Оклендский военный мемориальный музей

Горожанам нужно было найти место разросшимся музейным коллекциям и устроить памятник погибшим землякам. Старый музей, основанный в тысяча восемьсот пятьдесят втором году, уже перерос дом на Принсес-стрит. Экспозиционные залы окружают пространство памяти, а фасад собран как греческий храм: в каменном поясе под крышей идут военные сцены и названия сражений. На верхнем этаже на итальянских мраморных плитах высечены семь тысяч двести девяносто семь имён погибших из Оклендской провинции, среди них четырнадцать военных медсестёр.

В тысяча девятьсот двадцать втором году судьи девять дней разбирали в портовом складе семьдесят четыре проекта нового здания для этой вершины. Чертежи были анонимными. Победителей назвали лишь после голосования: ими оказались три оклендских архитектора — Хью Гриерсон, Кеннет Эймер и Малкольм Кит Драффин.

Все трое вернулись с Первой мировой. Гриерсон служил во Франции в Новозеландской стрелковой бригаде; его брат Уолтер погиб на Галлиполи. Эймер был ранен при Пашендейле и отправлен домой, а его старший брат Джордж, лётчик британского авиакорпуса, разбился в Англии. Драффин прошёл Галлиполи от высадки до эвакуации, затем служил военным инженером во Франции, получил офицерское звание в полевых условиях, был дважды ранен и награждён Военным крестом.

До войны они изучали архитектуру в Окленде. После демобилизации Гриерсон и Драффин продолжили обучение в Лондоне на полном армейском содержании, затем вернулись и объединились с Эймером. Конкурс давал им крупный заказ и возможность самим определить, каким будет памятник людям, среди которых были их сослуживцы и братья.

Заказ появился из двух оклендских нужд. Старый городской музей, основанный ещё в тысяча восемьсот пятьдесят втором году, давно не помещался в здании на Принсес-стрит. Одновременно семьи погибших требовали достойного провинциального мемориала. В тысяча девятьсот двадцатом году горожане решили соединить их под одной крышей. Для музея уже выбрали Пукекаву — верхнюю площадку Домейна, заметную из центра и от гавани. Мэр Джеймс Гансон возглавил гражданский комитет, который собирал деньги; основную часть двухсот тысяч фунтов дали жители и местные учреждения.

Гриерсон, Эймер и Драффин разместили выставочные залы вокруг пространства памяти и подняли здание как греческий храм. Под карнизом появились названия сражений и каменный фриз с военными сценами. Судьи не знали биографий авторов, когда выбрали этот проект; после раскрытия имён гражданский комитет поручил тем же троим вести строительство. Музей открыли в тысяча девятьсот двадцать девятом году.

Три года спустя на итальянских мраморных плитах верхнего этажа высекли семь тысяч двести девяносто семь имён погибших из Оклендской провинции, включая четырнадцать военных медсестёр. Именно о них говорит выражение «военный мемориал» в названии. Экспозиции же сохранили прежний размах городского музея: природа Новой Зеландии, история Окленда, наследие маори и народов Тихого океана.

После Второй мировой Киту Драффину пришлось вернуться к своему главному зданию. Вместе с сыном Родни, тоже архитектором, он спроектировал заднее расширение для нового зала памяти. В тысяча девятьсот шестидесятом году там прибавились ещё четыре тысячи семьсот два имени. Передняя часть осталась мемориалом войны, которую Драффин пережил сам; за ней стоит пристройка для погибших в следующей войне, которую он достраивал уже вместе с сыном.