Парламент и Могила Неизвестного солдата

Эвзоны несут караул перед пустой могилой. Останков конкретного солдата под плитой нет: это кенотаф, общий памятник погибшим, чьи тела не нашли или не смогли опознать. На стене высечены слова древнеафинского историка Фукидида: во время похорон павших для пропавших без вести несли отдельное пустое ложе. Поэтому у лежащего воина нет ни лица-портрета, ни имени. Имена здесь принадлежат местам сражений.

Мемориал оказался перед парламентом в результате спора о том, кому должно достаться бывшее королевское здание. В тысяча девятьсот двадцать шестом году генерал Теодорос Пангалос, установивший в стране диктатуру, собирался разместить в Старом дворце Военное министерство. Ему требовался парадный фасад для нового учреждения, и он объявил конкурс на Могилу Неизвестного солдата именно здесь, на Дворцовой площади.

Выбор вызвал сопротивление. Архитекторы и публицисты предлагали Акрополь, Керамик, Панафинейский стадион — места, где мемориалу можно было обеспечить тишину. Перед Старым дворцом получалась иная композиция: военное министерство, огромная площадка для церемоний и каменная стена с павшим воином. Спорить с Пангалосом означало выступать против главы диктатуры, однако довести замысел он не успел. В августе того же года генерала свергли и заключили в тюрьму на Крите. Министерство в дворец не переехало, работы остановились.

Через три года решение принял премьер-министр Элефтериос Венизелос. Ему нужно было найти постоянное помещение для парламента и сената. Он мог перенести недостроенный мемориал, но оставил его на выбранном Пангалосом месте и лично взял строительство под свою ответственность. Осенью тысяча девятьсот двадцать девятого года правительство Венизелоса передало Старый дворец парламенту.

Победитель конкурса, архитектор Эммануил Лазаридис, срезал около семи метров склона перед зданием. Он устроил ровную церемониальную площадку и возвёл П-образную подпорную стену почти до уровня дворцовых этажей. В центре стены появился рельеф погибшего воина в древнегреческом шлеме, со щитом под рукой. По сторонам вырезали названия сражений недавних войн. Отдельные солдаты оставались безымянными, зато камень сохранял географию их гибели.

Мемориал открыли двадцать пятого марта тысяча девятьсот тридцать второго года. Парламент впервые собрался в здании только первого июля тысяча девятьсот тридцать пятого. Так задуманная Пангалосом площадь перед Военным министерством получила другую развязку: над каменной стеной разместился зал заседаний, а перед ней — место государственных поминальных церемоний.

Рота эвзонов приняла этот пост ещё в тысяча девятьсот двадцать девятом году, когда мемориал только строили. Теперь пара часовых сменяется каждый час; по воскресеньям в одиннадцать утра сюда приходит большое подразделение Президентской гвардии с оркестром. Во время официальных памятных церемоний к плите возлагают венки. Эвзоны стоят здесь ради погибших, хотя за их спинами парламент: караул у Неизвестного солдата появился на шесть лет раньше, чем в бывшем дворце начали заседать депутаты.