Персидское подворье

Широкая арка ведёт во двор, который и сейчас замкнут корпусами с двухъярусными галереями. Каменные стены появились здесь после деревянного подворья: его перестраивали с тысяча восемьсот пятьдесят второго по тысяча восемьсот шестьдесят третий год. В деловом квартале Белого города, напротив губернаторского дома, складывалось пристанище персидских торговцев, приезжавших в Астрахань с каспийскими товарами. Теперь двор стал частью жилого дома, но прежнее назначение ещё угадывается в арке, подвалах и галереях.

Аджи Усейнов жил каспийскими перевозками. В тридцатые и сороковые годы девятнадцатого века его суда проводили через Астрахань до шестидесяти — семидесяти процентов торговли России на этом направлении. Купец рисковал деньгами и грузом в каждом морском рейсе, зато годовой оборот его дела доходил до семисот тысяч рублей.

Морская перевозка заканчивалась на берегу. Приезжих торговцев требовалось поселить, товары — сложить, покупателей и продавцов — свести для сделки. Усейнов выбрал участок возле персидских торговых рядов, напротив губернаторского дома, в самом деловом квартале Белого города. Здесь уже существовало деревянное подворье. В тысяча восемьсот пятьдесят втором году купец начал перестраивать его в камне; работы завершились в тысяча восемьсот шестьдесят третьем.

Получился замкнутый четырёхугольник с широкими воротами. Подвалы и нижний этаж отвели под товары и лавки, верхний — под комнаты приезжих. Двери выходили на общие галереи вокруг двора. Купец мог жить над собственным складом, спуститься к товару и здесь же найти партнёра для сделки. Поэтому название «Персидское подворье» относилось ко всему сообществу торговцев, а «дом Аджи Усейнова» напоминало, кто собрал их дела под одной крышей. В русских документах слово «гаджи» часто записывали как «аджи».

В тысяча восемьсот семьдесят пятом году путешественник Павел Огородников направлялся через Астрахань в Персию. Сын владельца подворья, Аджи-Ага, провёл его из торговых рядов во двор и пригласил выпить шербета. В комнате высокие нары служили одновременно сиденьем, местом отдыха и конторским столом. В углах лежали ковры, вышитые туфли, тюки и кашемировые шали. Огородников назвал здание сразу складом, гостиницей и биржей персидских купцов. Так решение Усейнова продолжало приносить семье доход, а приезжим давало ночлег, сохранность товара и место для торговли. Наследники купца владели подворьем до тысяча девятьсот семнадцатого года.

Теперь это жилой дом. Тюков, конторских нар и купеческой биржи здесь нет. Остались широкая въездная арка, замкнутый двор, подвалы и двухъярусные галереи; только двери вдоль них ведут уже в квартиры.