Никольские ворота

Сквозная арка в кремлёвской стене служила городским выходом к Волге: спуск вёл к главной астраханской пристани. Над проездом поднималась церковь Николая Мирликийского, которого особенно почитали торговые люди и те, кто уходил в путь по воде. У причала останавливались суда разных ведомств и монастырей, а через проход в город вносили грузы для таможенного расчёта; поблизости держали соль. Теперь спуск приводит к Адмиралтейской улице, чья проезжая часть легла на прежнюю береговую полосу.

Пятнадцатого апреля тысяча семьсот двадцать девятого года астраханский купец Афанасий Крашенинников подал епископу Илариону прошение. Он выступал от имени городского купечества и добивался разрешения вновь поставить церковь над этими воротами. Годом раньше губернатор Иван фон Менгден велел разобрать прежний храм за ветхостью. Иконостас и утварь уже перенесли в Успенский собор.

Вмешательство купцов объяснялось устройством этой части города. Волга тогда подходила к кремлёвской стене. Под воротами начинался спуск к узкой береговой полосе и главной городской пристани. Здесь швартовались государственные, военные, монастырские, посольские и купеческие суда. Через арку вносили товары, рядом стояли таможенный двор и соляные склады. Купцы зависели от долгого пути по Волге и Каспию: их состояние могло лежать в трюме одного судна.

Над таким входом находилась церковь Николая Мирликийского — святого, которого торговые люди и путешественники почитали как покровителя в дороге. Астраханцы называли храм «Никола на воротах». От него получили имена ворота и пристань. Название точно указывало назначение места: здесь заканчивалось плавание, начиналась разгрузка и проходил расчёт с таможней.

Старая церковь содержалась казной. В тысяча семьсот первом году царь Пётр Первый сократил расходы на такие храмы ради военных нужд. Священнику при Никольских воротах полагалось восемь рублей в год, дьякону — два, двум сторожам — по два рубля; на службу отпускали половину пуда воска, фунт ладана и половину ведра вина. Богослужения совершали всё реже, денег на большой ремонт не нашлось. Через четверть века губернатор распорядился разобрать обветшавшее здание.

Крашенинников просил вернуть храм туда, где торговые люди входили в город со своими грузами и откуда снова уходили на воду. Разрешение было получено, и к концу тысяча семьсот тридцатых годов над аркой освятили новую Никольскую церковь. Позднейшие владельцы и реставраторы меняли её, но основная постройка над воротами появилась вследствие того купеческого прошения.

Прежний храм успел увидеть самое известное прибытие к Никольской пристани. Летом тысяча семьсот двадцать второго года здесь сошёл со шлюпки император Пётр Первый, направлявшийся в Персидский поход и добивавшийся закрепления России на западном берегу Каспия. Его встретил губернатор Артемий Волынский, отвечавший за подготовку судов, людей и припасов. От пристани Пётр прошёл через эти ворота в кремль. Он воспользовался тем же речным входом, через который ежедневно проходили послы, товары и государственные грузы.

Во второй половине восемнадцатого века Волга стала отходить от кремля. У стены росла отмель, течение Кутума изменилось, и причаливать здесь стало невозможно. Губернские чиновники отвели место бывшей пристани под улицу, а на намытой земле горожане начали ставить деревянные дома, склады и лавки. Так возник район, получивший название Коса.

Спуск от Никольских ворот теперь упирается в Адмиралтейскую улицу. Её проезжая часть занимает полосу, где купцы разгружали суда, а Волынский встречал шлюпку Петра.