Еврейский музей

Под одной крышей здесь соединены четыре бывшие ашкеназские синагоги. Когда община переселенцев из Центральной и Восточной Европы быстро росла, одной Большой синагоги ей стало мало, и рядом появились ещё три молитвенных дома. Бывший переулок между ними перекрыли крышей, а старые залы связали современными переходами. Теперь в этих помещениях собрана история евреев Нидерландов от семнадцатого века до наших дней.

В первый день Хануки тысяча семьсот пятьдесят третьего года богатая вдова Сара Ринтел подарила здешней общине серебряный светильник шириной больше метра. Она заказала его амстердамскому серебряных дел мастеру Питеру Роболу. На овальном щитке он выгравировал имена Сары и её покойного мужа Хаима Леви.

Сара была дочерью и вдовой парнасов — членов правления еврейской общины. Её семье принадлежали плантации в Суринаме; она могла позволить себе заказ, недоступный большинству здешних прихожан. Ашкеназы — евреи, переселявшиеся из Центральной и Восточной Европы, — сначала прибывали в Амстердам преимущественно бедняками, бежавшими от войн. Большую синагогу они построили здесь в тысяча шестьсот семьдесят первом году. Община росла так быстро, что рядом пришлось возвести ещё три синагоги. Все четыре теперь занимает Еврейский музей.

Сара отдала светильник при условии, что его будут использовать именно в Большой синагоге. Это ханукия: восемь огней зажигают по одному в каждый вечер Хануки, а девятый служит для зажигания остальных. Сара обязалась ежегодно поставлять свечи и отдельно записала в договоре, что недогоревшие куски воска должны возвращать ей. Серебряный заказ был щедрым, но хозяйственный расчёт вдова не отменила.

Условие выполняли почти два столетия. Каждую Хануку ханукию ставили в этом зале. После последней службы тысяча девятьсот сорок третьего года оккупанты разграбили комплекс. Во время Голодной зимы тысяча девятьсот сорок четвёртого — тысяча девятьсот сорок пятого годов амстердамцы разбирали пустующие здания на топливо; из синагог вынесли почти весь деревянный интерьер. Ханукию успели спрятать, однако её резной деревянный постамент исчез.

После войны уцелевшая община сюда не вернулась. Четыре здания пустовали и ветшали, пока директор Еврейского исторического музея Юдит Белинфанте не начала готовить переезд. Ей требовалось соединить четыре отдельные синагоги в один музей и оставить заметной перемену их назначения. Старые залы восстановили в облике восемнадцатого века, новые переходы сделали подчёркнуто современными, а бывший переулок между синагогами накрыли крышей и превратили в главный вход. В мае тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года музей открылся здесь, и ханукию вернули в зал Большой синагоги.

Теперь личные вещи, документы, произведения искусства и религиозные предметы рассказывают здесь о жизни евреев Нидерландов с семнадцатого века до наших дней. Музей приобрёл ханукию в собственность в две тысячи семнадцатом году. Ещё через два года для неё изготовили чёрную деревянную треногу. Серебро Сары Ринтел осталось подлинным; резного основания, на котором его зажигали до войны, больше нет.