Главпочтамт

Узкие вертикальные окна правого крыла выдают прежнюю специализацию Дома связи: за ними размещалась телефонная аппаратура. Под одной крышей сходились городская почта, телеграф, междугородняя телефонная связь и автоматическая станция на десять тысяч номеров. Наверху работали радиостудии, а внутри потоки разделяли по делу: в одних помещениях принимали корреспонденцию, в других соединяли звонки, в третьих отправляли телеграммы.

В начале тридцатых годов Екатеринбург уже назывался Свердловском. Население быстро росло, почтовые помещения оказались завалены письмами, газетами и посылками, и к тысяча девятьсот тридцать четвёртому году для связистов построили это здание.

Название «Дом связи» было буквальным. Здесь собрали городскую почту, телеграф, междугородную телефонную станцию и автоматическую станцию на десять тысяч номеров. За узкими вертикальными окнами правого крыла стояло телефонное оборудование, на верхнем этаже находились радиостудии. Письма принимали в одной части здания, звонки соединяли в другой, телеграммы передавали в третьей.

Во время войны вся эта система зависела от женщин и подростков. Число сотрудников сокращалось, а в тысяча девятьсот сорок третьем году жители Свердловска отправили на фронт восемнадцать миллионов шестьсот тысяч писем. В почтамт набирали четырнадцати- и пятнадцатилетних девочек. Работали посменно: утренняя смена начиналась в шесть, вечерняя заканчивалась в одиннадцать. Мешки между этажами переносили на себе. За опоздание или невыход сотрудника могли отдать под суд — почтовая служба была для него одновременно заработком и обязанностью, от которой нельзя было отказаться.

Машины передали фронту, поэтому во дворе держали двух почтовых лошадей. Затем почтамту выделили переделанный пассажирский трамвай. По вечерам он сворачивал с улицы Толмачёва и въезжал прямо во двор Дома связи. Работники грузили мешки сверх обычной смены; вагон отвозил их на железнодорожный вокзал и забирал прибывшую почту. На промежуточных остановках отправления перекладывали зимой на санки, летом на ручные тележки.

Особенно трудно было с письмами для эвакуированных. Люди переезжали, предприятия меняли адреса, надписи на фронтовых треугольниках стирались: бойцы часто писали карандашом на обрывках газет и страницах учебников. Почтовые работники искали получателей через адресные столы и заводские конторы. По отчётам Свердловского почтамта, ни одно письмо с неясным адресом не отправили обратно.

Одно письмо всё-таки осталось в самом Доме связи. В две тысячи восьмом году при замене пола в первом клиентском зале нашли треугольник, написанный в тысяча девятьсот сорок третьем. На нём не было штемпеля военной цензуры. Вероятно, письмо отложили для обязательной проверки, после чего оно провалилось под пол и адресат его уже не получил. Трамвайные рельсы из двора давно убраны, а оригинал найденного треугольника сохранили сотрудники почты.