Лафайет‑сквер

Двадцать седьмого февраля тысяча восемьсот пятьдесят девятого года федеральный прокурор округа Колумбия Филип Бартон Киз ходил по Лафайет-сквер и размахивал белым платком. Так он вызывал на встречу Терезу Сиклз, жену нью-йоркского конгрессмена Дэниела Сиклза, с которой тайно встречался.

Тогда сквер был престижным жилым адресом. Дом Сиклзов стоял с западной стороны, а у восточного края, возле Мэдисон-плейс, находился Вашингтонский клуб — частное собрание столичной элиты. Между домом и клубом лежал открытый общественный парк. Сигнал любовника был виден из окон.

За три дня до этого Дэниел Сиклз получил анонимное письмо. Автор сообщил об измене и указал дом, снятый Кизом для свиданий. Конгрессмен потребовал от Терезы письменного признания. Увидев затем Киза с платком, он взял два карманных пистолета и пятизарядный револьвер, пересёк парк и настиг прокурора у пересечения Пенсильвания-авеню и Мэдисон-плейс.

Первый выстрел не остановил Киза. Он схватился с Сиклзом, но был безоружен; в кармане оказались лишь театральные бинокли. Сиклз освободился, выстрелил ещё несколько раз, в том числе в упор. Киза внесли в Вашингтонский клуб, где он вскоре умер.

Сиклз сдался и признал, что стрелял. Его адвокаты доказывали, что в момент убийства он находился во временном помешательстве. Присяжные совещались чуть больше часа и объявили его невиновным. В вердикте не было сказано, какой именно довод их убедил, поэтому выражение «первое оправдание из-за временного помешательства» — позднейшая характеристика этого процесса.

Сиклз вышел на свободу и оставался конгрессменом до тысяча восемьсот шестьдесят первого года. Он примирился с Терезой, однако её написанное под давлением признание уже напечатали газеты, а многие прежние знакомые отвернулись от супругов. Затем Сиклз стал генералом, потерял ногу при Геттисберге и занялся сохранением поля сражения.

С этой поздней работой связан предмет, находившийся здесь во время убийства. Лафайет-сквер окружала чугунная ограда. В тысяча восемьсот восемьдесят восьмом году Сиклз добился её передачи Геттисбергской мемориальной ассоциации. Части ограды и сейчас разделяют там Национальное солдатское кладбище и кладбище Эвергрин.

Сам сквер назвали в честь маркиза де Лафайета ещё в тысяча восемьсот двадцать четвёртом году, когда здесь проложили первые дорожки. Лафайет был французским офицером, который в девятнадцать лет, несмотря на запрет короля, за собственный счёт переправился через Атлантику и вступил в армию американских колоний. Он был ранен при Брендивайне, помог добиться отправки французских войск и командовал одной из дивизий в кампании при Йорктауне, завершившейся капитуляцией британской армии. Во время его возвращения в Америку в тысяча восемьсот двадцать четвёртом году Лафайета принимали как гостя страны, и он стал первым иностранцем, выступившим перед Конгрессом.

В тысяча восемьсот девяносто первом году его бронзовую фигуру поставили в юго-восточном углу сквера — у того же перекрёстка, где Сиклз смертельно ранил Киза. На постаменте Америка поднимает к Лафайету меч, прося французской помощи; старая ограда этого угла теперь стоит в Геттисберге.