Краковское предместье и костёл Святой Анны

Краковское предместье выросло из дороги, которая начиналась за воротами Старой Варшавы. Сначала по ней ехали к княжескому замку в Черске, позднее — дальше на юг, к королевскому Кракову. Отсюда и нынешнее название: это было предместье у краковского тракта.

В тысяча четыреста пятьдесят четвёртом году княгиня Анна Гольшанская, вдова мазовецкого князя Болеслава, пригласила сюда из Кракова францисканцев строгого устава. В Польше их называли бернардинцами. Княгиня отдала монахам участок за городской стеной и оплачивала строительство даже по завещанию. Первый костёл посвятили святому Бернардину.

После пожара тысяча пятьсот пятнадцатого года новую, более просторную церковь финансировала другая мазовецкая княгиня Анна — регентша Анна Радзивилл. При ней костёл получил второе посвящение святой Анне, которую христианская традиция называет матерью Девы Марии. Имя святой постепенно вытеснило прежнее; деревянная группа Анны, Марии и младенца Христа теперь стоит в притворе справа от входа.

Строители первого костёла знали, что выбрали опасный участок. Алтарная часть стоит у самого края высокого берега Вислы. Под её стенами уложили три, местами четыре слоя крупных валунов, чтобы здание не поползло вниз. Эти средневековые фундаменты продержались почти пять столетий. Весной тысяча девятьсот сорок девятого года их едва не погубила новая дорога.

В послевоенной Варшаве прокладывали трассу Восток — Запад, которая должна была связать Волю с Прагой. Возле Старого города дорожники вынули огромную массу земли и провели проезжую часть под площадью и улицами. Склон у костёла оставили без достаточной опоры. Вода пропитала песок, лежавший поверх наклонного слоя глины, и песчаная масса начала скользить к выемке.

Трещины прошли по стенам и сводам до самых фундаментов. Алтарная часть, северо-восточный угол и боковая часовня уже двигались вниз. По расчётам комиссии, без срочного вмешательства до обрушения могло оставаться от десяти до четырнадцати дней. Костёл к тому времени восстановили после двух пожаров военных лет и падения фронтона во время урагана. Теперь он мог погибнуть из-за стройки, начатой среди этого восстановления.

Спасением руководил Вацлав Женчиковский, профессор Варшавской политехники и инженер-строитель: ему предстояло удержать многовековые стены над действующей выемкой. Гидротехник Ромуальд Цебертович должен был остановить воду внутри склона. Геодезист Тадеуш Ладзарини отвечал за другое: по точным измерениям он определял, продолжает ли костёл двигаться, пока остальные работают под ним.

Женчиковский велел охватить фундаменты железобетонным поясом, укрепить грунт железобетонными столбами и поставить со стороны выемки бетонные подпорки. Цебертович впервые в Польше применил здесь свою электроосмотическую систему. В склон погрузили металлические электроды и подключили постоянный ток. Вода стала перемещаться через грунт к пробурённым колодцам; одновременно в песок вводили вещества, которые связывали его частицы. Через несколько дней движение замедлилось, меньше чем за два месяца оползень остановили.

Трассу открыли, а костёл продолжил служить академической церковью — этот статус он получил ещё в тысяча девятьсот двадцать восьмом году. Команда Ладзарини не закончила работу вместе со стройкой: наблюдения за зданием продолжили его ученики и преемники. Геодезисты до сих пор измеряют высоту контрольных отметок, положение башни и ширину трещин в стенах и сводах.

Под склоном проходит дорога Восток — Запад. Над ней стоят алтарная часть святой Анны и старые стены, удержанные железобетонным поясом, столбами и грунтом, из которого инженеры отвели воду.