Барбакан и городские стены

На внутренней стене барбакана укреплена плита в память о «подвигах польского солдата и народа» при освобождении Варшавы от шведов. Слово «народ» обозначает здесь вполне определённых людей: крестьян, городских бедняков и обозную челядь. Челядью называли слуг при военных отрядах. Они присматривали за лошадьми, везли имущество, ставили лагерь и жили службой у шляхтичей. Летом тысяча шестьсот пятьдесят шестого года им выдали пики и косы и послали брать эти ворота.

Барбакан прикрывал северный въезд в Старую Варшаву. В шестнадцатом веке городской совет велел вынести перед Новомейскими воротами кирпичное укрепление: дорога с Нового города проходила через узкий коридор над рвом, а защитники могли стрелять по нападающим спереди и сбоку. По ночам ворота запирали. За ними начиналась территория города, где действовали его законы и где разрешалось торговать и жить.

В сентябре тысяча шестьсот пятьдесят пятого года, во время войны, которую в Польше называют Шведским потопом, король и высшие сановники покинули Варшаву. Оставшийся магистрат сдал город шведской армии без боя. Через несколько месяцев польский король Ян Казимир вернулся, чтобы отбить столицу. Шведским гарнизоном командовал фельдмаршал Арвид Виттенберг. Он удерживал стены и добивался для своих солдат выхода из города с оружием и имуществом.

Ян Казимир хотел сберечь отборную регулярную пехоту, поэтому во время июньских штурмов вперёд отправляли добровольцев — тех самых крестьян, бедняков и слуг. Их поддерживали артиллерией, но у Новомейских ворот защитники стреляли из-за рва и стен. В ночь на тридцатое июня нападение отбили. Потери точно не подсчитали; известно, что челядь пришлось почти силой уводить обратно в лагерь.

Утром первого июля переговоры снова зашли в тупик. Виттенбергу дали полчаса на ответ. Когда ответа не последовало, два пушечных выстрела послужили сигналом к атаке. Добровольцы бросились к Новомейским воротам, добрались до проломов и сошлись там со шведской пехотой. Следом вошли регулярные полки. Часть защитников сложила оружие, а Виттенберг согласился на капитуляцию.

Но взять ворота и получить добычу оказалось разными вещами. Добровольцы потеряли товарищей и верили слухам о сокровищах, собранных шведами в городе. Когда Ян Казимир приказал прекратить бой, они отказались расходиться. Одного польского командира сбросили с коня, под другим убили лошадь. Королю пришлось принять их представителей и пообещать сорок тысяч злотых за прекращение штурма. Затем регулярная пехота заняла Новомейские ворота и до следующего полудня не впускала недавних победителей в город.

Тех ворот, за которые они дрались, больше нет. После утраты военного значения укрепления разобрали или встроили в жилые дома. В тысяча девятьсот пятьдесят втором — тысяча девятьсот пятьдесят четвёртом годах консерваторы возвели нынешний барбакан по сохранившимся остаткам и старым изображениям. Уцелевшую кладку отделили от новой тёмной линией раствора. А внутри восстановленного прохода оставили плиту солдатам и народу — людям, которые однажды прорвались через эти ворота, после чего их пришлось остановить у тех же ворот.