Зомбковская, 11

Сегодня Зомбковская заполнена ресторанами, барами и небольшими магазинами, но её название указывает на прежнее занятие этого места. Уже в шестнадцатом веке здесь проходила дорога из Праги к селу Воля Зомбковская — нынешнему городу Зомбки. Дома ставили вдоль дороги, по которой крестьяне везли товары к варшавским рынкам.

Восемнадцатого июня тысяча восемьсот шестьдесят восьмого года пожар уничтожил около тридцати деревянных домов по обеим сторонам Зомбковской. Городская управа согласилась дать погорельцам деньги на восстановление при одном условии: новые здания должны быть каменными. Владельцам предстояло либо вложиться в более дорогую стройку, либо оставить участки без жилья и помещений, которые приносили доход.

Еврейский домовладелец Ицхак Херш Ярман решил строить. Уже к следующему году на участке номер одиннадцать стоял кирпичный дом с одним верхним этажом. Квартиры и помещения у улицы можно было сдавать жильцам, лавочникам и ремесленникам, постепенно возвращая вложенные деньги. Второй верхний этаж, видимый сегодня, надстроили уже после войны.

За уличным корпусом Ярман возвёл дворовые флигели, а в глубине второго двора устроил небольшой бейт-мидраш — помещение для общей молитвы и изучения Торы. Его прихожанам не требовалась отдельная монументальная синагога: молитвенный зал помещался в том же доме, где люди жили и зарабатывали. К началу двадцатого века такое устройство соответствовало всей Зомбковской: магазины выходили к дороге, квартиры и мастерские заполняли дворы, значительную часть домовладельцев, торговцев и ремесленников составляли евреи.

После прихода немецких оккупантов коллективные молитвы запретили, синагоги закрыли. Осенью тысяча девятьсот сорокового года еврейским жителям Праги пришлось оставить свои дома и переселиться в созданное на другом берегу Варшавское гетто. Община при доме Ярмана лишилась и улицы, и молитвенного зала. Помещение пострадало во время войны; позднее в нём открыли столярную мастерскую, которая проработала до конца двадцатого века.

Во время ремонта в двухтысячном году под поздними покрытиями обнаружили остатки скромной росписи прежнего бейт-мидраша. С улицы их не видно: за бежевым фасадом нужно мысленно отсчитать две глубины двора. В городской описи памятников дом номер одиннадцать так и записан — каменица Ицхака Херша Ярмана с еврейским молитвенным залом.