Собор святой Марии Магдалины

Пять куполов собора хорошо видны издалека, а внутри хранится икона Марии Магдалины, подаренная русской императрицей. Посвящение этой святой связывает евангельскую весть о воскресении с памятью о дарительнице образа. По соседству остаётся резиденция митрополита Варшавского, и в праздничные дни собор собирает духовенство со всей Польши. На западной стене висит портрет митрополита Георгия Ярошевского, работавшего в доме рядом с храмом.

После подавления Январского восстания князь Владимир Черкасский, руководивший внутренними и церковными делами Царства Польского, добился строительства на Праге нового православного храма. Здесь жили русские чиновники и военные, а две железные дороги привели множество православных служащих. Наместник Фёдор Берг выбрал участок напротив Петербургского вокзала — нынешнего Виленского. Пассажир из Петербурга выходил из вагона и первым крупным зданием на пути в Варшаву видел пять православных куполов.

Храм освятили в тысяча восемьсот шестьдесят девятом году во имя равноапостольной Марии Магдалины — ученицы Христа, которая, по Евангелию, первой сообщила апостолам о воскресении. Выбор небесной покровительницы одновременно отсылал к императрице Марии Александровне, жене Александра Второго. Она подарила церкви главную икону святой. Так имя над входом отвечало сразу и церковному преданию, и придворному замыслу строителей.

После восстановления независимой Польши у храма появилась иная задача. С тысяча девятьсот двадцать первого года здесь разместилась кафедра митрополита — главы православной церкви в стране. В соседнем доме он жил, принимал духовенство и решал церковные дела. Именно там разыгрался спор, от исхода которого зависело, кому будут подчиняться православные епархии в новых польских границах.

Митрополит Георгий Ярошевский добивался автокефалии — права местной церкви самой выбирать руководство и управлять своими епархиями. В Варшаву он приехал как представитель московского патриарха Тихона, но связь с Москвой рушилась: патриарх находился под арестом, церковное управление было расстроено, а прежние епархии разделили государственные границы.

Главным противником Георгия стал архимандрит Смарагд Латышенко, старший монашествующий священник и преподаватель семинарии. Он считал отделение от Московского патриархата нарушением церковных правил. У спора была и личная цена. Георгий помешал его назначению епископом, а затем запретил ему служить после долгого отсутствия, вызванного уходом за больным отцом. Смарагд был уверен, что лишился сана и будущей кафедры из-за своей позиции.

Восьмого февраля тысяча девятьсот двадцать третьего года Смарагд пришёл в дом при соборе и два часа убеждал митрополита отказаться от автокефалии. Георгий не отступил. Тогда архимандрит вынул револьвер и трижды выстрелил. Секретарь задержал его на месте. Георгий умер, а Смарагд лишился духовного звания и провёл двенадцать лет в тюрьме.

Убийство не остановило начатое. Преемник Георгия, митрополит Дионисий Валединский, продолжил переговоры. В тысяча девятьсот двадцать четвёртом году константинопольский патриарх выдал томос — грамоту о церковной самостоятельности. Семнадцатого сентября тысяча девятьсот двадцать пятого года её торжественно огласили здесь, в соборе Марии Магдалины.

Теперь это главный храм Польской автокефальной православной церкви; праздничные службы здесь возглавляет митрополит Варшавский и всей Польши. Его резиденция по-прежнему находится рядом, а портрет Георгия Ярошевского висит на западной стене собора.