Церковь Святой Терезы

Церковь Святой Терезы строили для босых кармелитов, реформированной ветви старого ордена. В их небольших общинах строгий распорядок соединял созерцательную молитву с духовным наставничеством; первоначальный деревянный храм скоро стал тесен. Большую каменную церковь возводили двадцать один год: над фронтоном поместили двойную лилию, герб семьи Пац, а внутренние росписи посвятили жизни святой Терезы. Когда монастырь упразднили, храм остался приходским и сохранил связь с часовней Острой Брамы.

Каменный фасад с чёрным и белым мрамором появился здесь после тяжбы за жилой дом. В документах его называли Пашкевичевским. Половина дома принадлежала католикам, половина — православным, не принявшим церковную унию. Именно эту недвижимость понадобилось получить монахам для церкви.

Их поселением у Острой Брамы занялся виленский городской советник Игнаций Дубович. Он добивался разрешений, дал на основание монастыря пять тысяч флоринов и скупал соседние участки. В сентябре тысяча шестьсот двадцать шестого года сюда прибыли босые кармелиты. Босыми называли реформированную ветвь ордена, основанную испанской монахиней Терезой Авильской. Она хотела, чтобы небольшие общины кармелитов жили по строгому распорядку, соединяя созерцательную молитву с духовным наставничеством. Виленские монахи принадлежали к созданному ею ордену, поэтому свою церковь посвятили Терезе.

Сначала кармелиты построили деревянный храм. Он быстро стал тесен, и Дубович начал собирать землю для большого каменного здания. Католическую половину Пашкевичевского дома удалось купить. Православные совладельцы свою долю продавать отказались. Тогда кармелиты сослались на старое право выкупа, которое позволяло потребовать продажи спорной части недвижимости, и подали иск. Они утверждали, что дом мешает возвести необходимую городу церковь.

К спору подключился Стефан Пац, богатый покровитель строительства и будущий литовский подканцлер. В декабре тысяча шестьсот тридцать второго года он явился к бургомистру и городскому совету, добиваясь решения в пользу кармелитов. Суд поддержал монахов. Совладельцы подали протест, и дело дошло до короля Владислава Четвёртого. Летом тысяча шестьсот тридцать третьего года два королевских комиссара провели три заседания и снова решили дело в пользу кармелитов. Король утвердил соглашение о покупке. Прежние владельцы получили за участок две тысячи флоринов, а Пашкевичевский дом уступил место церкви.

В сентябре того же года епископ освятил закладной камень. Деньги на строительство дали Пац и его жена. Но участок, выигранный в суде, оказался почти недоступен для телег с камнем и лесом. Острая Брама была узкой и постоянно занятой проездом, а с другой стороны мешала городская стена. Кармелиты снова обратились к королю. В тысяча шестьсот тридцать пятом году Владислав Четвёртый позволил пробить для них отдельные ворота со стороны нынешней улицы Субачяус и временно отдал строителям полосу городской улицы шириной в три сажени. После этого телеги смогли подвозить материалы прямо к участку.

Строительство продолжалось двадцать один год. Стефан Пац не дожил до освящения, но его жена снабдила ризницу дорогими сосудами и завещала деньги на поминальные службы. В тысяча шестьсот пятьдесят четвёртом году епископ Ежи Тышкевич освятил готовую церковь Святой Терезы. Двойная лилия на фронтоне — герб семьи Пац. Внутри свод и стены заняты сценами из жизни Терезы, а в главном алтаре изображено её мистическое видение.

Когда в тысяча восемьсот сорок четвёртом году монастырь упразднили, церковь не закрыли: она стала приходской и осталась связана с часовней Острой Брамы. Здесь и сейчас служат католические мессы на литовском и польском языках.

Пашкевичевского дома больше нет. Исчезли и служебные ворота, пробитые для стройки. Рядом сохранилась Острая Брама — проход, через который строительные телеги когда-то не могли протиснуться.