Кампо Сан-Джакомо ди Риальто

Вдоль площади у Риальто тянется длинный портик Банкогиро; его каменные колонны и аркады до сих пор очерчивают место, где когда-то теснились банковские столы. Под сводами принимали деньги купцов, городских учреждений и семей, доверявших банкирам даже приданое дочерей. Монеты можно было оставить здесь, а рассчитаться с другим купцом записью в счётной книге, не таская с собой мешки разнокалиберных денег.

Кампо названо по маленькой церкви апостола Иакова Старшего, одного из двенадцати учеников Христа. Её посвящение, вероятно, связано с уже знакомым примирением папы Александра Третьего и Фридриха Барбароссы: соглашение заключили двадцать пятого июля тысяча сто семьдесят седьмого года, в день святого Иакова. Это предположение исследователей, а не установленная история основания храма.

В тысяча пятьсот пятьдесят девятом году патриции-банкиры Веттор Пизани и Джероламо Тьеполо открыли на Риальто частный банк. Они добивались главного для людей, принимающих чужие деньги, — доверия. Пизани и Тьеполо выставили напоказ большое количество золотых и серебряных монет, собрали родню на торжественную мессу, велели родственникам одеться в алое и устроили обед более чем для пятисот гостей — членов обеих семей и купцов. Так вкладчикам показывали, какие состояния и фамилии отвечают за новый банк.

Банковские столы стояли под портиками вокруг церкви. Купец оставлял здесь деньги, а затем расплачивался с другим купцом записью в счётной книге. Не требовалось переносить мешки с разнокалиберными монетами и каждый раз проверять их вес. Вкладчиками были торговцы, городские учреждения и семьи, доверявшие банкирам приданое дочерей.

В тысяча пятьсот восемьдесят четвёртом году по Венеции разошлась новость: пизанский купец Андреа дель Осте, связанный делами с банком Пизани и Тьеполо, понёс крупные потери. Вкладчики бросились за деньгами. Банк не смог расплатиться со всеми и объявил себя несостоятельным; его обязательства превышали миллион дукатов.

Для Мартоло де Джорджи, торгового посредника из Рагузы — нынешнего Дубровника, — этот крах уничтожил основной заработок. Через банк он переводил деньги между Рагузой, Венецией и международными ярмарками и получал комиссию с каждой операции. Шестого июля в его книге появился вексель банка на две тысячи семьдесят восемь дукатов, вернувшийся неоплаченным. Двадцать дней спустя Мартоло погрузил на корабль домашнее имущество и товары, оставшиеся на складе, и навсегда уехал из Венеции. В тысяча пятьсот восемьдесят восьмом году разорилась уже его собственная семейная компания; чиновникам Рагузы пришлось создавать особое ведомство, чтобы распродать её имущество и рассчитаться с кредиторами.

После банкротства на Риальто несколько лет не было банка. Купцы сообщили сенаторам, что готовы довериться даже частнику без поручителей: без переводов по счетам торговля рассыпалась на неоплаченные сделки. Сенатор Томмазо Контарини, добивавшийся надёжной системы расчётов, изложил доводы за государственную гарантию. В тысяча пятьсот восемьдесят седьмом году сенаторы учредили Банк площади Риальто. Его управляющего выбирал Сенат, а деньги между счетами по-прежнему переносили записью в книге.

Позднее эти операции перешли к Банко Джиро. Банковских столов и счётных книг на кампо давно нет, но длинный портик напротив церкви до сих пор называется Банкогиро.