Старорусский краеведческий музей

Музейные залы заняли бывший Спасо-Преображенский монастырь: собор, церковь Рождества Христова и колокольня прежде были частями одной обители с кельями. Монастырь вырос из деревянной церкви, а позднее на её месте поднялся каменный храм; последующие поколения не раз меняли и перестраивали его. На соборных стенах различимы оконные проёмы, порталы и куски кирпичной кладки разных времён. Внутри хранят берестяные письма, писала для букв и вещи, которыми пользовались старорусские солевары.

В тысяча девятьсот шестьдесят первом году архитектор-реставратор Тамара Гладенко получила здесь четыре аварийных здания. В стенах Спасо-Преображенского собора зияли пробоины, кладку пересекали сквозные трещины. От церкви Рождества Христова осталась каменная коробка. Колокольня и Сретенская церковь лишились кровель и верхних частей.

Гладенко работала штатным архитектором Новгородской научно-реставрационной мастерской. Она отвечала за исследования и проект, по которому рабочие должны были укрепить ансамбль и приспособить его для музея. Для этого сначала требовалось решить, что именно восстанавливать. Снятый слой кладки уже нельзя было вернуть.

Путаница началась задолго до разрушений двадцатого века. В тысяча сто девяносто втором году местный монах Мартирий построил на этом месте деревянную церковь Преображения и несколько келий. Летописец назвал основанную им обитель прибежищем для христиан. Когда церковь сгорела, Мартирий, уже ставший новгородским архиепископом, распорядился возвести каменный храм. Через два с лишним столетия обветшавшие стены разобрали и построили заново на древнем основании. Затем последовали переделки семнадцатого и девятнадцатого веков. Единственного первоначального облика, к которому можно было бы вернуться, не существовало.

Гладенко выбрала основой перестройку тысяча шестьсот двадцатых годов, но сохранила найденные детали других столетий. На разных фасадах собора рабочие открыли окна, порталы и участки кладки пятнадцатого, семнадцатого и девятнадцатого веков. Реставратор не стала выравнивать их под одну выбранную эпоху.

Особенно трудным оказался верх колокольни. Во время исследования обнаружились алтарная ниша, ниши для богослужебных предметов и узкая шахта, по которой когда-то ходили гири часов. Выяснилось, что в семнадцатом веке это была церковь под колоколами, снабжённая курантами. От завершения уцелел нижний ряд килевидных кирпичных арок и отпечатки следующего ряда в растворе. Общую высоту Гладенко нашла в архивном документе. По этим остаткам и записи рабочие собрали верх заново.

Работы продолжались двенадцать лет. В тысяча девятьсот семьдесят третьем году реставрацию завершили. Городской музей к тому времени недавно возродили после почти полной гибели довоенной коллекции; он теснился в Никольской церкви. В тысяча девятьсот семьдесят четвёртом году экспозиции перевезли в подготовленный Гладенко монастырский комплекс.

Сейчас в соборе открыт участок первоначальной каменной кладки, на стенах остаются фрагменты росписей пятнадцатого–семнадцатого веков. Рядом выставлены берестяные грамоты, писала для процарапывания букв и оборудование старорусских солеваров. На фасадах по-прежнему соседствуют детали нескольких перестроек — те самые слои, которые Тамара Гладенко решила не сводить к одному столетию.