Асси-гхат

На ступенях Асси-гхата, набережной у реки, учили не только молитве. В тысяча девятьсот пятьдесят третьем году шестнадцатилетний Кашинатх Сингх приехал из деревни в Бенарес продолжать учёбу. Отец усаживал сыновей за книги, потому что на хозяйство уже не надеялся: без образования, повторял он, придётся просить милостыню. За младшим присматривал брат Рамджи Сингх. Тот сам вёл семейные дела, заочно готовился к экзаменам на степень бакалавра и считал, что Кашинатху прежде всего нужен разговорный английский.

Однажды вечером Рамджи привёл брата на Асси-гхат, посадил на ступень возле пипала и показал упражнение. Отойдя от дерева примерно на четырнадцать метров, он по-английски спросил, как зовут собеседника. Потом подбежал к пипалу и сам же ответил: «Сэр, меня зовут Рамджи Сингх». Затем снова отошёл, задал вопрос об отце, вернулся и ответил. Он менял роли и бегал между ступенью и деревом, пока не облился потом.

Кашинатх позднее признавался, что говорить по-английски тогда так и не научился. Зато учёбу закончил, стал профессором, а затем возглавил кафедру хинди в расположенном неподалёку Бенаресском индуистском университете. Асси остался его постоянным адресом вне аудитории.

От верхней площадки гхата в город ведёт широкая улица — редкость среди набережных старого Бенареса, куда обычно выходят тесными переулками. По этой дороге к реке приходили студенты и преподаватели. Они задерживались в чайных, спорили о книгах и городских делах. Сингх вспоминал, что посетителю без денег кто-нибудь всё равно покупал чашку. Разговор не требовал ни билета, ни кафедры.

Годами Сингх слушал завсегдатаев чайной Паппу. Когда начал писать «Каши ка Асси», то оставил персонажам настоящие имена и их резкую разговорную речь. Он лишь менял отдельные детали, опасаясь судебных исков. Люди всё равно узнавали себя: одни возмущались, другие грозили дракой и судом. Пять текстов сначала напечатал журнал «Ханс», а в две тысячи четвёртом году они вышли книгой. Роман многократно переиздавали, переносили на сцену и экранизировали. Посетители маленькой чайной стали героями, по которым читатели узнавали Асси.

Та же доступность определяет занятие гхата сейчас. Широкие ступени служат местом для омовений, лодочной пристанью и зрительным залом под открытым небом. По утрам здесь проводят «Субах-э-Банарас»: читают ведийские гимны, исполняют классическую музыку, занимаются йогой и совершают огненное подношение Ганге. Вечером проходит аарти — огненное подношение Ганге. Университет остаётся рядом, поэтому среди паломников и приезжих здесь много студентов и преподавателей.

Название гхата появилось из-за реки Асси. Её прежнее устье отмечало южную границу священного Бенареса. По преданию, богиня Дурга после победы над демонами Шумбхой и Нишумбхой бросила меч; там, где клинок рассёк землю, возник поток Асси. Это религиозное предание, а не рассказ о происхождении реки, установленном историками.

Самого старого устья у нынешних ступеней больше нет. Русло отвели к Ганге примерно на семьсот семьдесят метров выше по течению, за парком Равидас-гхата; прежний канал у Асси-гхата перекрыт и принимает бытовые стоки. Под пипалом здесь по-прежнему поклоняются шивалингаму, а неподалёку стоит небольшой храм Ассисангамешвара — Шивы, почитаемого как покровитель слияния рек. Тот ли нынешний пипал, возле которого Рамджи разыгрывал урок английского, установить нельзя. У ступеней остались дерево, шивалингам и имя Асси; вода, давшая им это место, теперь впадает в Гангу в другой точке.