Маяк Броктон-Пойнт

Уильям Дэвид Джонс получил здесь маяк без дома. В тысяча восемьсот девяностом году его назначили первым смотрителем огня на Броктон-Пойнте. Джонс должен был поддерживать свет и туманный колокол, а при бедствии выходить на воду. Для покидавших гавань судов маяк у Проспект-Пойнта скрывали деревья Стэнли-парка. Красный и белый фонари на мачте у Джонса обозначили место, где капитанам следовало повернуть к узкому выходу из бухты.

Жилья смотрителю не предоставили, и он построил у башни хижину из выброшенных на берег брёвен. Жалование было небольшим. Джонс разводил здесь цветы и продавал их; эта торговля приносила ему больше, чем служба на маяке. Однако покинуть участок он не мог: огонь, колокол и спасательная лодка требовали человека на месте.

Двадцать первого июля тысяча девятьсот шестого года мимо точки выходил деревянный буксир «Чехейлис». Напротив маяка его протаранил крупный пароход «Принсесс Виктория». Буксир перевернулся и почти сразу ушёл под воду. Джонс бросился к лодке. Судовой механик «Чехейлиса» оказался возле винтов парохода; смотритель успел вытащить его. Восемь человек погибли, их товарищи и друзья в том же году поставили западнее маяка каменный Чехейлисский крест. Обломки буксира остались под водой в нескольких сотнях метров от берега.

К тысяча девятьсот седьмому году Джонсу приписывали спасение шестнадцати человек. После катастрофы ему поручили ещё и регулировать движение судов: с тысяча девятьсот девятого года Джонс семафором выпускал корабли из гавани, а смотритель у Проспект-Пойнта принимал входящие. Дежурить требовалось в любое время. На помощника Джонс тратил больше, чем получил прибавки за новую обязанность. Семафор на Броктон-Пойнте отменили лишь в тысяча девятьсот восемнадцатом году.

Нынешнюю бетонную башню ввели в действие при Джонсе, в тысяча девятьсот пятнадцатом году. Проём в её основании проектировали как выход для спасательной лодки. Но течение и приливы у мыса оказались слишком сильными: спускать отсюда лодку было почти невозможно. Проём отдали нижней дорожке морской стены. Поэтому под маяком теперь проходят пешеходы и велосипедисты — там, где собирались держать лодку смотрителя.

Имя точки появилось раньше маяка. В тысяча восемьсот пятьдесят девятом году главный механик британского гидрографического судна «Плампер» Фрэнсис Броктон обследовал полуостров и нашёл уголь у нынешнего Коул-Харбора. Образцы сожгли в судовой топке: они хорошо горели и давали мало дыма. Командир корабля Джордж Генри Ричардс сообщил о находке губернатору и ожидал, что местное топливо поможет развитию колонии. Предприниматели поспешили получить право на разведку, но угольных залежей промышленной ценности здесь не нашли.

Ричардс назвал бухту Коул-Харбор — Угольной гаванью, а мыс именем своего механика. Шахты здесь нет, дом Джонса и его цветники исчезли, федеральная навигационная служба отказалась от маяка в две тысячи пятом году. Остались имя Броктона, Чехейлисский крест и арка, через которую морская дорожка проходит под бывшим навигационным огнём.