Улица Уотер и паровые часы

Уотер-стрит получила имя по воде: её проложили вдоль южного берега залива Беррард. Позднее между улицей и заливом появились насыпь и железнодорожные пути. Красную мостовую и чёрные фонари установили в тысяча девятьсот семидесятые годы, когда местные предприниматели и владельцы зданий превращали бывший торгово-складской квартал в исторический район для посетителей. Паровые часы добавили последними — в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году.

На этом углу находилась вентиляционная решётка подземной камеры компании центрального отопления. По трубам компания подавала пар в здания центра. В других местах решётки прикрывали бетонными вазонами с деревцами, но Джон Эллис, сотрудник городского отдела планирования, искал для обновлённой Уотер-стрит более заметное решение. Он предложил поставить над решёткой часы, которые будут заводиться тем самым паром.

Эллис обзвонил часовых мастеров от Ванкувера до Торонто. Одни отказывались, другие прекращали разговор: влажный пар рядом со стальными деталями означал конденсат, ржавчину и сбившийся ход. Тогда сослуживец Эллиса вспомнил газетную заметку о Рэе Сондерсе — мастере по ремонту часов, который содержал собственную мастерскую и делал металлические часы-скульптуры. Адрес в заметке оказался старым. Эллис разыскал Сондерса примерно через неделю и предложил ему заказ, от которого уже отказались специалисты с гораздо более крупными предприятиями.

Сондерс согласился. Затем такой же ответ пришлось выслушать ему самому: английские производители часовых механизмов не хотели, чтобы их изделия ставили рядом с паровой машиной. Согласилась только фирма «Джиллетт энд Джонстон». Её мастера изготовили механизм по конструкции тысяча восемьсот семьдесят пятого года, а Сондерс закрыл стальные части лаком, оставив открытыми лишь зубья шестерён.

Строительство заняло два года. Первоначально часы оценили в двадцать пять тысяч канадских долларов. Один бронзовый корпус обошёлся почти в двадцать две тысячи, и смету подняли до сорока двух тысяч. Деньги собирали предприниматели, владельцы домов и частные жертвователи. Сондерсу пришлось просить их о взносах повторно, пока над решёткой стояла табличка с обещанием скорого появления часов.

К открытию расходы достигли пятидесяти восьми тысяч долларов; труд и прибыль самого Сондерса в эту сумму не вошли. Из-за перерасхода он оставил несделанными часть латунной отделки и внутреннюю подсветку. Недостающие деньги внёс анонимный жертвователь. Двадцать четвёртого сентября тысяча девятьсот семьдесят седьмого года часы открыли и передали городу.

Эксперимент потребовал продолжения. Первоначальное давление заставляло свистки греметь слишком громко, и после жалоб Сондерс снизил его и заново настроил трубы. Когда механический исполнитель мелодии начал заедать, мастер заменил его электронным устройством. Город заключил с ним отдельный договор на обслуживание часов, а позднее Сондерс построил ещё несколько паровых часов для других городов.

Внутри нынешнего корпуса паровая машина поднимает стальные шары. Наверху они переходят на другую цепь и своим весом приводят маятниковый механизм; электромотор помогает системе сохранять ход. Раз в четверть часа пять паровых свистков исполняют Вестминстерские четверти, в полный час из верхней части выходит пар.

Сондерс позднее признавал, что табличку у основания стоило сформулировать точнее. Он назвал своё сооружение первыми в мире часами на паровом ходу, хотя пар здесь прежде всего заводит грузовой механизм и питает свистки. Под стеклом по-прежнему поднимаются придуманные им стальные шары, а на бронзе осталось первоначальное, более смелое название.