Дом Вин Санг и Музей китайских канадцев

Кирпичный дом Вин Санг построили для фирмы, которая нанимала работников, продавала места на пароходах, торговала с Китаем и Японией и переводила деньги через океан. В нижнем этаже совмещались контора и лавки, выше держали товар и жили, а во дворовом корпусе разместили большую семью, китайскую школу и собрания. Над входом в кирпичной стене виден высокий проём, через который товар поднимали на склад. Теперь дом занимает Музей китайских канадцев.

В одном из писем, оставшихся в этом доме, семья Ляна Сяньэня пыталась передать ему сразу несколько новостей. Посланные им двадцать долларов получили, больше половины пришлось отдать за лечение внука. Родители, которым было уже за восемьдесят, просили Ляна скорее вернуться. Сын сообщал, что бросил учёбу и ищет работу, но денег на рис всё равно не хватает. Письмо до адресата не дошло.

Канадская почта тогда не могла доставлять конверты, если адрес был написан только китайскими иероглифами. К тому же многие китайские работники переезжали между стройками и промыслами, не имея постоянного адреса. Поэтому они указывали фирму Ипа Санга. Сюда приходила почта до востребования; отсюда письма отправляли через Тихий океан вместе с грузами. Через ту же контору работники пересылали семьям заработанные деньги.

Ип Санг хорошо понимал цену такого посредничества. Прежде он мыл посуду, готовил, добывал золото и продавал уголь по домам, затем стал счетоводом и кассиром на строительстве Канадской Тихоокеанской железной дороги. Он выдавал жалованье китайским рабочим и договаривался за них с нанимателями. В тысяча восемьсот восемьдесят восьмом году Ип открыл собственную фирму: нанимал людей, торговал с Китаем и Японией, продавал пароходные билеты, принимал переводы и письма.

Через год он построил для фирмы кирпичный дом на Пендер-стрит. Название «Вин Санг» принадлежало компании и переводилось как «вечная жизнь». На первом этаже помещались конторы и лавки, выше — склад и жильё. Когда дела пошли в рост, Ип расширил здание в тысяча девятьсот первом году, а в тысяча девятьсот двенадцатом возвёл во дворе шестиэтажный корпус. Там жили три его жены, большинство из двадцати трёх детей и другие родственники. В помещениях устраивали собрания и занятия китайской школы.

К концу восьмидесятых годов двадцатого века семья Ипов всё ещё владела зданием, но им почти не пользовалась. Перед ремонтом Рэндалл Ип, представитель семьи, позвонил в городской архив: внутри оставались бумаги, которые он хотел сохранить. Пятеро архивистов за три дня вынесли отсюда больше сорока коробок. Двери большого сейфа заржавели, и их пришлось разрезать горелкой. Из одиннадцати найденных там коробок семь погубили протечки и плесень; остальные документы заморозили, высушили и очистили.

Среди спасённых бумаг оказалось больше шестисот недоставленных писем начала двадцатого века. Теперь они хранятся в городском архиве и оцифрованы. А в самом доме в две тысячи двадцать третьем году открылся Музей китайских канадцев. Над его входом по-прежнему виден проём второго этажа, через который в склад поднимали товары фирмы, перевозившей вместе с ними чужие семейные письма.