Собор Святого Иоанна

Когда Валлетта была столицей рыцарей, этот храм собирал весь орден: здесь служили, принимали новых братьев и хоронили умерших. Соборный статус пришёл позднее, и теперь храм делит кафедру с церковью в Мдине; его имя хранит связь с Иоанном Крестителем, покровителем братства, выросшего из иерусалимского госпиталя. За алтарной стеной оратория хранит огромное полотно шириной больше пяти метров, где святой лежит на полу перед палачом, а в красном следе раны спрятано имя автора.

Первого декабря тысяча шестьсот восьмого года рыцари собрались в оратории при этом храме, чтобы исключить из ордена человека, чья картина занимала перед ними почти всю алтарную стену. Самого Микеланджело Меризи да Караваджо в зале не было: художник уже бежал из их тюрьмы и покинул Мальту.

Для рыцарей это была их главная, конвентуальная церковь — общий храм ордена, где служили, принимали новых братьев и хоронили умерших. Собором она стала позднее; теперь разделяет кафедральную роль с собором в Мдине. Иоанн в её названии — Иоанн Креститель, покровитель ордена. Братство выросло из иерусалимского госпиталя, посвящённого этому святому, а затем перенесло его имя в Валлетту. По евангельскому рассказу, Иоанн крестил Иисуса и открыто осудил брак правителя Ирода Антипы, за что оказался в темнице и был обезглавлен. Именно эту казнь Караваджо написал для здешнего оратория.

На Мальте художник искал выход из собственного смертного приговора. В мае тысяча шестьсот шестого года он убил Рануччо Томассони в римской драке на шпагах и бежал. Дорога домой зависела от папского помилования, а добиться его можно было лишь через сильных покровителей. Караваджо жил заказами: пока римский суд требовал его головы, кардиналы и князья по-прежнему хотели его картин.

На острове таким покровителем стал Алоф де Виньякур, великий магистр ордена, желавший заполучить прославленного живописца. Прошлое беглеца мешало его приёму, но Виньякур добился особого разрешения папы. Четырнадцатого июля тысяча шестьсот восьмого года Караваджо стал рыцарем послушания — членом ордена, обязавшимся повиноваться великому магистру.

Для оратория, где наставляли молодых послушников и проводили посвящения, новый рыцарь написал «Усекновение главы Иоанна Крестителя». Полотно шириной более пяти метров установили здесь двадцать девятого августа, в день памяти казни святого. Караваджо изобразил не завершённую церемонию, а работу палача: Иоанн ещё лежит на полу, а убийца тянется за ножом, чтобы довести отсечение головы до конца. В красной краске, вытекающей из раны, художник оставил своё имя. Это единственная известная подписанная им картина.

К её установке положение самого Караваджо уже рухнуло. Через пять недель после посвящения он участвовал в новой вооружённой драке; несколько рыцарей получили ранения. Художника заключили в форт Сант-Анджело. Судить его должны были свои же братья по ордену, но Караваджо бежал и добрался до Сицилии.

Оставшимся пришлось закончить дело без обвиняемого. На декабрьском собрании в оратории его заочно объявили «гнилым и зловонным членом» и лишили рыцарского звания. Через два года Караваджо умер, так и не добравшись до Рима. Из ордена его имя вычеркнули; в оратории оно осталось у ног обезглавленного покровителя — в красном следе на картине, перед которой его исключали.