Дар-эль-Бей

Дар-эль-Бей переводится буквально: «дом бея». Бей был наследственным правителем Туниса. В семнадцатом веке Хаммуда-паша из династии Мурадидов расширил стоявший здесь Большой дом и сделал его своей резиденцией. Но с тысяча семьсот пятого года Хусейн бен Али, основатель новой династии, предпочёл дворец Бардо за городскими стенами. Его преемники поступали так же. Дар-эль-Бей принимал посланников, государственных гостей и редкие церемонии; большую часть года хозяин, чьё имя носил дворец, жил в другом месте.

Постоянная работа чиновников началась здесь после гибели человека, который никогда не входил в эти залы. Летом тысяча восемьсот пятьдесят седьмого года Самуэль Сфез, прозванный Батто, зарабатывал возницей у Насима Шамамы, главы еврейской общины. После уличной ссоры Сфеза обвинили в оскорблении ислама. Суд вынес смертный приговор, а Мухаммед-бей распорядился привести его в исполнение.

Казнь напугала еврейскую и христианскую общины. Французский и британский консулы потребовали от Мухаммед-бея законных гарантий для всех жителей, а у Ла-Гулетта появилась французская эскадра. Бей оказался между угрозой иностранного вмешательства и опасением, что быстрые перемены вызовут мятеж внутри страны. Реформы он обещал ещё раньше, но после дела Сфеза откладывать их стало невозможно.

Десятого сентября Мухаммед-бей провозгласил в Бардо «Ахд аль-Аман» — Пакт безопасности. Он обещал неприкосновенность личности и имущества, равенство перед законом и налогами, свободу вероисповедания и торговли. Затем предстояло превратить одиннадцать декларативных статей в правила, которые признают местные судьи и религиозные правоведы. Для этой работы бей отвёл свой городской дворец — Дар-эль-Бей, где имелись большие приёмные залы, но не было постоянного двора.

Четвёртого ноября здесь министрам и улемам, то есть мусульманским правоведам, прочли разъяснение первой статьи — о безопасности для людей любой религии, языка и происхождения. Шейх аль-ислам, старший религиозный правовед, ответил, что такой принцип можно объяснять даже в пятничной проповеди. Хайреддин, морской министр и сторонник реформ, попросил каждого из собравшихся письменно разобрать все одиннадцать статей и показать, каким нормам исламского права они соответствуют. Правоведы подготовили отдельные заключения; дальнейшая работа комиссий привела к конституции тысяча восемьсот шестьдесят первого года.

Преемник Мухаммед-бея, Садок-бей, разместил в Дар-эль-Бее Великое министерство и совет из шестидесяти государственных советников. Однако конституционный опыт продлился недолго. Когда увеличение подушного налога вызвало в тысяча восемьсот шестьдесят четвёртом году восстание Али бен Гедахема, Садок-бей приостановил действие конституции. Самуэль Сфез не дожил до обещанных гарантий, а совет, возникший из разбирательства его дела, лишился своей конституционной роли.

Чиновники дворец уже не покинули. В тысяча восемьсот восемьдесят втором году сюда перевели из Бардо министерства и канцелярию, а следующей весной Али-бей открыл новые службы. Теперь Дар-эль-Бей официально называется Дворцом правительства. Здесь находятся службы главы правительства и проходят заседания кабинета; часть большого приёмного зала, пристроенного Садок-беем, служит залом заседаний и сегодня.