Топхет Саламбо

Топхет Саламбо — раскопанное святилище. В декабре тысяча девятьсот двадцать первого года муниципальному служащему Карфагена Полю Жиелли предложили купить известняковую стелу высотой больше метра. Жиелли собирал древности в свободное от службы время. На камне был высечен мужчина в длинной одежде и головном уборе, который сочли жреческим; на согнутой руке он держал спелёнатого ребёнка.

Стелу добыли тайно. Такие находки продавали по одной, и никто не записывал, на какой глубине и рядом с какими предметами они лежали. Жиелли выяснил место раскопок и позвал Франсуа Икара — инспектора полиции в Тунисе и археолога-самоучку, тратившего на раскопки свободное время. Они купили участок возле торговой гавани и в январе начали копать.

Под стелами оказались керамические урны. В них лежали обожжённые кости младенцев и маленьких детей, кости ягнят, козлят и птиц; иногда человеческие и животные останки находились вместе. Сначала тело или животное сжигали на погребальном костре, затем часть костей собирали в сосуд, опускали в яму и ставили сверху каменный знак. На многих знаках жертвователь обращался к Баал-Хаммону и Танит: сообщал, что исполнил обещанное, потому что божество услышало его просьбу и благословило его.

Когда здесь появились первые захоронения, эта полоса земли лежала южнее древнейшего поселения, у заболоченного берега. Карфагеняне отделили святилище от жилых кварталов и обычных кладбищ. Позднее город разросся, рядом устроили гавань, а люди продолжали приносить сюда урны. Старые знаки засыпали привозной землёй, поверх неё ставили новые. Так карфагеняне пользовались участком около шести столетий — с конца восьмого века до нашей эры почти до разрушения города в сто сорок шестом году до нашей эры.

Обожжённые кости дали археологам точный ответ на вопрос, что делали с телами, но не объяснили, как умерли дети. Греческие и римские авторы обвиняли карфагенян в детских жертвоприношениях. Часть исследователей считает, что надписи, животные останки и античные рассказы подтверждают хотя бы отдельные такие случаи. Другие указывают, что среди погребённых были ещё не родившиеся и умершие вскоре после рождения дети, а их возраст соответствует высокой младенческой смертности древнего города. Огромной бронзовой статуи, в руки которой будто бы клали живых детей, здесь не нашли. Этот образ распространил Гюстав Флобер в романе «Саламбо».

Даже современное название заранее подсказывает самый страшный ответ. Карфагеняне не называли святилище топхетом. Слово взяли из Библии, где Топхетом называли место возле Иерусалима, связанное с сожжением детей. Саламбо — имя вымышленной героини Флобера, перешедшее на этот район, а затем и на раскопанное святилище.

Жиелли и Икар остановили торговлю камнями на купленном участке, но распоряжались находкой недолго. Служба древностей передала научное руководство своим специалистам, оставив первооткрывателям повседневную работу, а позднее они продали землю следующему руководителю раскопок. Стелы и урны разошлись по музейным собраниям. Той метровой стелы, из-за которой Жиелли занялся этим участком, среди камней нет: «жреца с ребёнком» теперь хранит музей Бардо.