Мечеть Кристо-де-ла-Лус

Под нынешним христианским именем сохранилась маленькая мечеть Баб аль Мардум, названная по соседним Замурованным воротам. Четыре старые колонны делят её квадратный молитвенный зал на девять ячеек, и над каждой поднят свой свод. После передачи рыцарям госпитальерам к залу пристроили алтарную часть с полукруглой апсидой, но старое пространство не перестраивали. Поэтому исламский зал здесь продолжается христианским алтарём.

В феврале тысяча восемьсот девяносто девятого года рабочие ремонтировали комнаты смотрителя, пристроенные к старой часовне. Под толстой известковой обмазкой показался арабский кирпичный узор. Расчистку продолжили и открыли целый фасад: трёхлопастные арки, решётку из поставленных на ребро кирпичей и длинную надпись угловатыми куфическими буквами.

Денег на эту находку никто не закладывал. Смета предусматривала обычный ремонт и была почти исчерпана. Освободить фасад полностью означало разобрать жильё смотрителя и построить ему другое, а затем выкупить соседние частные пристройки, опиравшиеся на древние стены. Толедская комиссия по охране памятников стала просить средства у провинции и правительства. Её участники добивались защиты здания, пока очередная переделка не закрыла или не повредила найденное.

Надпись сообщила то, чего прежде не знали наверняка. В конце девятьсот девяносто девятого года богатый толедец Ахмад ибн Хадиди оплатил из собственных средств строительство этой мечети, рассчитывая получить за это награду от Бога. Чем занимался сам Ахмад, неизвестно; его семья позднее дала толедским правителям судей и министров. Работой руководили Муса ибн Али и Саада. Их имена не высекали на отдельной плите: строители сложили текст из тех же кирпичей, что и фасад.

Мечеть называлась Баб-аль-Мардум — по соседним городским воротам, название которых означает «Замурованные ворота». Четыре повторно использованные колонны делили молитвенный зал на девять ячеек с разными сводами. В начале тысяча сто восьмидесятых годов толедский архиепископ передал бывшую мечеть рыцарям-госпитальерам. Они сохранили квадратный зал, но пристроили к нему христианский алтарный объём с полукруглой апсидой. Так возникло устройство, которое остаётся здесь сейчас: исламский молитвенный зал заканчивается христианским алтарём.

После находки комиссия разослала в мадридские академии чертежи, фотографии и просьбы о защите. В марте тысяча девятисотого года королева-регент Мария Кристина, управлявшая страной при несовершеннолетнем Альфонсо Тринадцатом, утвердила статус национального памятника. Для рабочих расчистка началась с побелки в комнате смотрителя; для Ахмада ибн Хадиди она закончилась возвращением имени через девять столетий. Кирпичная строка по-прежнему проходит вдоль верхней части фасада.

Современное имя объясняет другая история, связанная со скрытой стеной. Кристо-де-ла-Лус означает «Христос Света». По позднему христианскому преданию, в тысяча восемьдесят пятом году король Альфонсо Шестой, только что занявший Толедо, проезжал мимо мечети. Его конь опустился на колени и отказался идти дальше. Люди короля разобрали часть стены и нашли распятие, перед которым всё ещё горела лампа: будто бы христиане спрятали их перед мусульманским завоеванием за несколько столетий до этого.

Документального подтверждения у этой сцены нет. Более того, связанную с преданием деревянную фигуру Христа специалисты датируют четырнадцатым веком. Сейчас она хранится в городском Музее Санта-Крус. У мечети остались имя Кристо-де-ла-Лус и белый камень в мостовой, отмечающий место, где, согласно преданию, преклонил колени королевский конь.