Башня Тригонион

В верхней части восточной городской стены Салоник стоит круглая артиллерийская башня, внутри которой сохранилось более старое прямоугольное укрепление. Её строили для пушек: три позиции держали северные и восточные подступы, а огонь доставал до моря. Каменный пояс вокруг цилиндрического корпуса дал башне два османских имени, Башня Цепи и Опоясанная башня; позднее здесь хранили порох и оружие. Снаружи заметен круглый объём, а внутри старая кладка местами оказывается второй стеной.

В ночь на двадцать девятое марта тысяча четыреста тридцатого года Паоло Контарини, венецианский наместник Салоник, и Андреа Донато, начальник городского гарнизона, получили донесение: у реки Вардар османы приготовили шесть судов для нападения на венецианские галеры в гавани. Эти корабли доставляли подкрепление и сохраняли для венецианцев путь к отступлению. Контарини и Донато велели Антонио Дьедо, командиру трёх недавно прибывших галер, снять своих людей со стен и защищать порт.

Жителям об этом приказе не сообщили. Они увидели, как венецианские моряки уходят вниз, и решили, что гарнизон готовится бросить город. Такое объяснение казалось вполне правдоподобным. После многолетней блокады наёмникам платили пшеницей вместо денег; когда паёк задерживали, некоторые переходили к османам. Другие защитники продали оружие, чтобы купить еду. Во время последней проверки на каждые два-три участка парапета приходился один человек. Узнав об уходе Дьедо, часть салоникийцев покинула стену и разошлась по домам.

На рассвете султан Мурад Второй направил основной удар сюда, к верхней части восточной стены. Этот участок между Тригонионом и местом будущей крепости Эптапиргион содержали хуже остальных; отсюда султан мог следить за наступлением и видеть пространство внутри укреплений. Османские лучники били по каждому, кто показывался над парапетом. Оставшиеся защитники — среди них были и женщины — бросали камни, почти не видя цели, и один за другим отходили от зубцов.

К четвёртому часу после рассвета один из османских воинов поставил лестницу у угла старой башни возле Тригониона. Наверху ему встретился лишь тяжело раненный венецианец. Воин убил его и позвал товарищей. Следом поднялись другие; одновременно османы вошли через проломы ещё в нескольких местах. Контарини и Донато добрались до галер и спаслись, а сын Контарини погиб. Вернувшись в Венецию, оба начальника оказались под стражей по обвинению в небрежности. Их карьеры, однако, продолжились: уже через два года оба снова участвовали в делах республики.

Иоанн Анагност, салоникийский церковный чтец, пережил штурм внутри города и попал в плен вместе с тысячами жителей. Позднее он записал, как лестницу приставили там, где никого не осталось, — у Тригониона. Неясно, называл ли он так отдельную башню, треугольный выступ северной стены или весь этот угол укреплений. Нынешнее название появилось из его рассказа.

Круглая башня перед вами возникла уже после штурма. Османские военные строители заключили прежнюю прямоугольную башню внутрь нового цилиндрического укрепления, рассчитанного на пушки. Поэтому внутри кладка образует сложные проходы и местами выглядит как двойная стена. Три артиллерийские позиции позволяли обстреливать подступы с севера и востока; дальность пушек покрывала пространство до моря. Позднее здесь хранили порох и оружие.

В османское время башню называли Зинджирли-Куле — Башней Цепи — и Кушаклы-Куле — Опоясанной башней. Эти имена дала каменная полоса, охватывающая цилиндрический корпус наподобие пояса. Какой именно угол старого укрепления принял первую лестницу, определить уже нельзя. Внутри нынешней круглой кладки осталась прежняя прямоугольная башня, а на городской карте — слово, которым пленённый очевидец обозначил место прорыва.