Дом Калантарова

На углу улиц Мачабели и Асатиани стоит дом с двумя адресами и двумя расписными парадными. Фамилию он получил от заказчика: купца Калантарова, разбогатевшего на бакинской нефти. В тысяча девятьсот восьмом году архитектор Газарос Саркисян построил для него этот особняк с мавританскими арками, лепными орнаментами и цветными росписями.

Причину такого заказа объясняет городское предание. Калантаров добивался руки оперной певицы, имя которой рассказчики не сохранили. Она соглашалась выйти за него, если жених построит дом, способный соперничать с тифлисским Оперным театром. Калантаров поставил на её обещание собственный капитал: оплатил проект и строительство, ещё не зная, сдержит ли певица слово.

Саркисян не копировал зрительный зал. Он перенёс в жилой дом тот же восточный язык, которым был оформлен театр: подковообразные арки, узорные потолки, мраморную лестницу, кружевную лепнину. По преданию, после завершения особняка певица выполнила условие и вышла за Калантарова. У супругов родились шестеро детей. Семейный рассказ добавляет, что в честь каждого ребёнка во дворе сажали кипарис.

Твёрдо подтверждены сам дом, имя архитектора, год строительства и фамилия владельца. Брачное условие, свадьба и семейные деревья остаются преданием. Даже имя хозяина источники передают по-разному: Михаил, Мкртич или только инициал. Зато судьба здания известна точнее. После установления советского строя Калантаровы уехали из страны, а их особняк превратили в коммунальный дом.

Он и сейчас остаётся жилым. За театральными арками находятся квартиры, а две парадные служат жильцам, а не публике. В городском названии сохранилась фамилия человека, оплатившего дом; имя женщины, ради которой, возможно, всё началось, не удержала даже легенда.