Грузинский театр оперы и балета

Арочные окна и парадный вход выходят к саду у главной оперной сцены Тбилиси. Здание в нынешнем виде открылось в тысяча восемьсот девяносто шестом году, когда город официально назывался Тифлисом и входил в Российскую империю. Здесь шли русские, итальянские, французские и немецкие оперы, а теперь работают государственные оперная и балетная труппы Грузии.

Двадцать первого февраля тысяча девятьсот девятнадцатого года Захария Палиашвили встал за дирижёрский пульт этой сцены. Перед ним лежала партитура «Абесалома и Этери», которую он писал почти девять лет. Премьера продолжалась около шести часов. После спектакля композитора увенчали венками.

Когда нынешнее здание открылось в тысяча восемьсот девяносто шестом году, Тифлис — так тогда официально назывался Тбилиси — входил в Российскую империю. Сезоны главного оперного театра обычно начинали глинкинской «Жизнью за царя»; здесь шли итальянские, французские, немецкие и русские оперы. Палиашвили уже дирижировал на этой сцене «Кармен» и «Тоской» и участвовал в обществе, которое ставило европейские оперы в грузинском переводе. Чтобы перейти от перевода к собственному репертуару, требовалась большая оригинальная партитура на грузинском языке.

Повседневной работой Палиашвили оставались преподавание, руководство музыкальной школой и дирижирование. Параллельно он записывал народные песни по всей Грузии. Денег на фонограф у него не было; аппарат приобрели при помощи Общества распространения грамотности. Собранные интонации и приёмы грузинского многоголосия композитор соединил с формой четырёхактной европейской оперы. Основой либретто стало старинное сказание «Этериани» о царевиче Абесаломе и Этери, чью любовь разрушает Мурман.

Работа остановилась после смерти единственного сына композитора, Ираклия. Мальчик сидел рядом, когда отец сочинял оперу, и, по семейным воспоминаниям, иногда делал замечания к музыке. По преданию, в отчаянии Палиашвили хотел разорвать рукопись, но его друг, историк Иванэ Джавахишвили, выхватил ноты у него из рук. Точную сцену сохранил устный рассказ, однако посвящение на партитуре бесспорно: композитор закончил оперу в память о сыне.

В тысяча девятьсот девятнадцатом году музыканты поставили здесь сразу три грузинские оперы, поэтому этот сезон считают рождением грузинского национального оперного театра. «Абесалом и Этери» приняли особенно горячо: за следующие четыре года труппа сыграла спектакль сто раз. Палиашвили продолжил работать в Тбилиси, руководил консерваторией и написал для этой же сцены ещё две оперы.

После смерти композитора в тысяча девятьсот тридцать третьем году его похоронили в саду возле театра. Через четыре года учреждению присвоили его имя. Сейчас здесь работают государственные оперная и балетная труппы, а сезоны по традиции открывают «Абесаломом и Этери». Имя на фасаде, могила в саду и название в первой афише сезона принадлежат одной истории.