Красный дом

Восьмигранный краснокирпичный дом служил входной частью образцового городского рынка, который Кондо Дзюро спроектировал в начале прошлого века. Двухэтажное помещение отвели книгам, галантерее и прочей сухой торговле, а овощи, мясо и рыбу продавали в соединённом с ним крестообразном корпусе. Рынок исчез, но план здания сохраняет прежнее разделение: в кирпичном доме сейчас размещены выставка и лавки тайваньских дизайнеров, а в крестообразном корпусе работают маленькие торговые мастерские.

Четырнадцатого марта тысяча девятьсот сорок девятого года шанхайский предприниматель Чэнь Хуэйвэнь открыл в этом восьмиугольном здании театр «Хуюань» — «Шанхайский сад». Чэнь арендовал помещение, чтобы зарабатывать на спектаклях для недавних переселенцев с материка. На сцену он приглашал шанхайских артистов: здесь исполняли пекинскую оперу, популярные песни и разговорные номера. Зрителям предлагали подобие шанхайского чайного театра, которого им недоставало в новом городе.

Для такого предприятия Чэнь выбрал бывший торговый зал. В тысяча девятьсот восьмом году архитектор Кондо Дзюро построил здесь входную часть образцового муниципального рынка. В восьмиугольном корпусе продавали галантерею, книги и другие сухие товары, а в примыкающем крестообразном — овощи, мясо и рыбу. После войны прежняя торговая публика исчезла, зато свободный двухэтажный зал оказался посреди сложившегося развлекательного района. Чэнь устроил внутри сцену и поставил более трёхсот кресел.

Первое открытие закончилось уже в октябре. Чиновники сочли часть репертуара «жёлтыми песнями», то есть непристойной эстрадой, и распорядились закрыть театр. В декабре Чэнь вернул представления под вывеской «Народный театр», сделав основой программы пекинскую и юэсскую, то есть кантонскую, оперу. Затем здесь появились фокусы, рассказы сказителей, сяншэн — комические диалоги двух исполнителей — и фарсы. В тысяча девятьсот пятьдесят первом году зал назвали «Красным домом сказителей»: слово «красный» относилось к кирпичным стенам, а «дом сказителей» прямо сообщал, за что платили зрители.

К середине десятилетия это уже был профессиональный театр с постоянными труппами. Для артистов, покинувших прежнюю сценическую среду, он давал работу и публику; для Чэня оставался коммерческим предприятием. Официально он числился директором театра и возглавлял городское объединение парикмахеров. Одновременно Чэнь принадлежал к шанхайской Зелёной банде. В тысяча девятьсот пятьдесят восьмом году его арестовали как участника преступного сообщества и отправили на один из внешних островов для принудительного перевоспитания и профессионального обучения. Он потерял и свободу, и театр, однако созданная им сцена продолжила работу без него.

В тысяча девятьсот шестьдесят третьем году новые управляющие приспособили зал под кинотеатр, а название сократили до «Красного дома». Теперь первый этаж занимает выставка и магазины тайваньских дизайнеров, второй снова отдан спектаклям. Расстановка Чэня с тремястами с лишним креслами не сохранилась: нынешний зал рассчитан примерно на двести зрителей. За ним остаётся крестообразный корпус прежнего рынка — там снова стоят небольшие торговые мастерские.