Исторический квартал Бопиляо

Под аркадами вдоль Гуанчжоу тянется ряд узких, уходящих в глубину торговых домов. Когда переулок Кандин был дорогой между Мэнцзя и Гутином, здесь держали рисовые, угольные, бакалейные и чайные лавки. Товар продавали в первой комнате, а семья жила за ней или этажом выше. Позднее квартал уберегли от большой перестройки, а бывшие лавки после реставрации стали местом выставок и занятий по истории города.

Краснокирпичные фасады Бопиляо обращены к нынешней улице Гуанчжоу, но первые входы в эти же дома находятся с другой стороны — в узком извилистом переулке Кандин. Владельцы лавок однажды развернули торговлю на сто восемьдесят градусов, чтобы не остаться без покупателей.

До начала двадцатого века переулок был частью дороги между Мэнцзя и поселением Гутин. По нему везли товары к рынкам Мэнцзя. Вдоль проезда жили рисовые торговцы, угольщики, бакалейщики, владельцы чайных. Их дома строили длинными и узкими: в передней комнате продавали товар, сзади или наверху помещалась семья. Доход зависел от людей, проходивших перед дверью.

Затем чиновники японской колониальной администрации начали выпрямлять улицы Тайбэя. Они проложили широкие дороги по прямоугольной сетке, в том числе нынешнюю Гуанчжоу. Покупатели и повозки ушли туда, а прежняя торговая улица оказалась в стороне.

Хозяева южного ряда домов перенесли главные входы на Гуанчжоу и возвели со стороны новой дороги кирпичные фасады с аркадами. В некоторых особенно глубоких зданиях люди разделили помещение стеной на две лавки, оставив между ними внутренний двор. Прежние входы стали задними дверями, а главная улица превратилась в переулок.

Новые фасады предназначались для торговли, а не для украшения. Деревянные дверные щиты утром снимали и использовали как столы и полки для товара. На зерновой лавке семьи Сун хозяева поместили наверху иероглиф своей фамилии; внутри остались мельничные машины. Перенеся витрины к новому потоку покупателей, торговцы смогли продолжить дело, хотя старая сторона их домов лишилась прежнего движения.

Само название Бопиляо не доказывает, что здесь снимали кору или выделывали шкуры. В старых договорах оно записано по-разному: Бэйпиляо, Фупиляо, Фудиляо. Исследователи считают наиболее убедительным объяснением постепенное изменение местного произношения; рассказы о мастерских по обработке коры и кожи остаются версиями.

В тысяча девятьсот сорок первом году квартал отвели под расширение соседней школы Лаосун. Жителям запретили капитально перестраивать дома, и это ограничение невольно уберегло старую планировку. После реставрации квартал открыли для публики в две тысячи девятом году. Теперь в бывших лавках проходят выставки и занятия по истории Тайбэя.

У одного ряда домов по-прежнему две торговые стороны: аркады выходят на Гуанчжоу, а за ними, в переулке Кандин, остаются двери улицы, которая была главной до разворота лавок.