Причал Дадаочэн

У Пятых водных ворот к реке пришвартована плавучая площадка, которой теперь пользуются прогулочные суда. Когда берег жил грузовой работой, погрузочные места тянулись вдоль него полосой, а не сходились к одному каменному пирсу. Крупные суда ждали дальше на русле из-за мелководья, и груз доставляли к ним на небольших лодках с красными носами. Позднее железная дорога и обмеление увели вывоз товаров в Цзилун, но нынешний причал сохранил связь этого участка берега с речным движением.

Чай, ради которого здесь появилась пристань, вырос из чужого долга. Джон Додд, британский торговец, поставил деньги на урожай, которого ещё не было. Он приехал на север Тайваня за камфорой, но решил заработать на чае. В тысяча восемьсот шестьдесят шестом году Додд привёз из Аньси саженцы улуна и предложил их местным земледельцам в кредит. Он обещал выкупить выращенный лист, а его компрадор Ли Чуншэн выдавал ссуды и договаривался с крестьянами. Компрадором называли посредника, который вёл дела иностранной фирмы с местными поставщиками; от Ли зависело, поверят ли люди обещаниям чужеземца.

Сначала Додд устроил чайную фабрику в Манка. Тамошние торговцы выступили против иностранной фирмы, и в тысяча восемьсот шестьдесят девятом году Додд перенёс производство в Дадаочэн. Здесь его товар можно было доставлять к воде через склады и длинные торговые дома, а затем отправлять вниз по реке в морскую часть порта Тамшуй. Додд привёз мастеров из Фуцзяни, закупил оборудование и начал очищать, сортировать и обжаривать чай перед продажей.

В том же году с берега Дадаочэна повезли ящики первой крупной партии, предназначенной прямо для Соединённых Штатов. Почти сто тридцать тонн улуна погрузили на два больших парусника и отправили в Нью-Йорк, минуя чайных посредников в Сямэне. На ящиках стояло имя «формозский улун»: товар продавали уже как чай с Тайваня, а не как безымянную разновидность китайского.

Покупатели приняли его настолько хорошо, что за год цена тайваньского чая выросла вдвое. Додд получил рынок, земледельцы — покупателя на новый урожай, а Ли Чуншэн разбогател на торговле и из наёмного посредника превратился в одного из крупнейших предпринимателей северного Тайваня. За первой отправкой последовали другие иностранные фирмы и местные чайные дома. В лучшие годы в Дадаочэне насчитывалось больше двухсот чайных предприятий, а грузчики оставляли ящики на причале лишь до прихода очередного судна.

Крупные корабли, впрочем, не стояли у самого берега. Река мелела, поэтому их приходилось оставлять дальше по руслу, а груз подвозить на небольших лодках с окрашенными в красный цвет носами. Пристань была целой полосой погрузочных мест, а не одним каменным причалом. Старые товарные стоянки тянулись севернее, между Третьими водными воротами и Тайбэйским мостом.

Нынешняя пристань у Пятых водных ворот примерно совпадает с отмеченным на карте тысяча девятьсот первого года местом отправления малых речных пароходов. Позднее обмеление и железная дорога перевели экспорт чая в порт Цзилун. Теперь от плавучего причала отходят прогулочные суда; чайные ящики Додда и Ли грузили главным образом севернее, вдоль того же берега.