Университет Сан-Франсиско-Хавьер и Академия Каролина

Имя Сан-Франсиско-Хавьер на университетском фасаде напоминает об иезуитах, основавших это учебное заведение в тысяча шестьсот двадцать четвёртом году и выбравших ему покровителем миссионера Франсиско Хавьера. После изгнания ордена из испанских владений университетская степень перестала быть последней ступенью для будущего адвоката: выпускников ещё на два года принимала Академия Каролина. Там составляли документы, разбирали дела, по очереди выступали обвинителями и защитниками, а затем практиковались в аудиенсии. Главный вход ведёт к университетскому залу, но без свидетельства Академии к адвокатской профессии не допускали.

Двенадцатого января тысяча восемьсот девятого года в университетском зале собрались сорок восемь докторов. Докторами здесь называли обладателей учёной степени, главным образом юристов. Председатель аудиенсии Писарро передал им пакет из Рио-де-Жанейро: сестра пленённого испанского короля Фердинанда Седьмого, инфанта Карлота Хоакина, предлагала признать за ней право управлять испанскими владениями в Америке.

Ответ составил Хайме де Суданьес — тот самый адвокат, чей арест позднее поднял горожан на Пласа-Майор. Суданьес зарабатывал юридической практикой, представлял коренных жителей в аудиенсии и знал, какое слово в официальном документе превращает возражение в обвинение. Его брат Мануэль, поверенный университета, подготовил формальное заключение. Собрание объявило притязания Карлоты подрывными и отказалось признавать её распоряжения.

Независимости эти юристы тогда не провозглашали. Они защищали права Фердинанда Седьмого и утверждали, что его пленение не передаёт корону сестре. Но из рассуждения следовал опасный вопрос: если законного монарха нет рядом, кто получает право действовать от его имени? Ответ искали люди, которых годами учили разбирать именно такие споры.

Университет и Академия Каролина выполняли разные задачи. Иезуиты основали университет в тысяча шестьсот двадцать четвёртом году и выбрали его покровителем святого Франциска Ксаверия — по-испански Франсиско Хавьера, одного из первых иезуитов и миссионера в Азии. Отсюда имя на фасаде.

В тысяча семьсот шестьдесят седьмом году король Карл Третий изгнал иезуитов из своих владений. Девять лет спустя при нём появилась юридическая Академия Каролина; её название означает «Карлова», в честь самого короля. Временный прокурор аудиенсии Рамон де Ривера-и-Пенья предложил принимать сюда выпускников университета и два года обучать их судебной работе. Они составляли документы, разбирали дела, выступали поочерёдно обвинителями и защитниками, а затем практиковались в самой аудиенсии. Лишь после предъявления свидетельства о такой подготовке кандидата допускали к профессии адвоката.

Хайме де Суданьес прошёл обе ступени: получил университетскую степень и практиковался в Академии Каролина. Поэтому январский ответ Карлоте получился не воззванием, а юридическим актом с заключением, подписями и точно названным нарушением. Так здесь и работали: университет давал степень, академия учила превращать довод в документ, а аудиенсия решала, какие последствия этот документ вызовет.

Наместник Сантьяго де Линьерс распорядился уничтожить бумаги о притязаниях Карлоты. Двадцатого мая Писарро вырвал соответствующие страницы из университетской книги актов. Пять дней спустя он попытался арестовать своих противников; схватить удалось Суданьеса. Дальнейшее на площади уже известно.

После разгрома движения братьев заключили в тюрьму. Мануэль умер в заключении. Хайме отправили в крепость Кальяо возле Лимы; освободившись в тысяча восемьсот одиннадцатом году, он уехал в Чили. Там его включили в комиссию, составившую временный конституционный регламент тысяча восемьсот двенадцатого года. В документе по-прежнему сохранялось имя Фердинанда Седьмого, но распоряжения учреждений за пределами Чили уже не признавались обязательными. Затем Суданьес работал в Буэнос-Айресе, участвовал в подготовке аргентинской конституции и закончил жизнь судьёй в Монтевидео.

Страницы университетской книги, вырванные Писарро, на место не вернулись. Суданьес сохранил другую копию январского акта и увёз её вместе со своими бумагами. Спустя столетие текст обнаружили в уругвайском архиве. Документ, написанный выпускником Академии Каролина в университетском зале, уцелел не в книге, где его зарегистрировали, а в багаже адвоката, которому после этого пришлось покинуть родной город.