Народная площадь

За Железными воротами жители средневекового Сплита начали строить дома уже в тринадцатом веке. Новый квартал вырос вокруг церкви и кладбища святого Лаврентия, поэтому нынешнюю Народную площадь сначала называли Шириной святого Лаврентия. Позднее городские советники разместили здесь ратушу, канцелярию, дворец назначенного Венецией князя и тюрьму. На площади объявляли решения, разбирали судебные дела и сверяли товар с муниципальными мерами. Сплит уже не помещался во дворце Диоклетиана, и управление вышедшим за его стены городом устроили у самого западного входа.

В девятнадцатом веке площадь называлась Господской. Двадцать лет муниципалитет возглавлял Анте Баямонти — врач, оставивший практику ради городской политики. Он провёл в Сплит воду, расширял гавань, ввёл газовое освещение и пользовался большой поддержкой. Одновременно Баямонти добивался, чтобы Далмация оставалась отдельно от Хорватии, и всё сильнее связывал её будущее с итальянской культурой.

Его главным противником стал Гайо Булат, сплитский адвокат и руководитель Народной партии. Булат жил юридической практикой и добивался перехода городских учреждений, судов и школ на хорватский язык. Возможность ударить по репутации Баямонти дала ему обычная адвокатская работа. Булат представлял епископа Йосипа Юрая Штросмайера, вложившего сорок тысяч флоринов в компанию Баямонти. Получив доступ к её бумагам, адвокат обнаружил неверные счета, запущенные дела и невыплаченные дивиденды. Он обнародовал результаты проверки.

Сторонники Баямонти состояли, среди прочего, в вооружённом стрелковом обществе. Их помещение находилось здесь же, на площади, в доме Принини. После нападений членов общества даже на солдат городского гарнизона Булат потребовал от австрийской администрации распустить муниципальный совет. В тысяча восемьсот восьмидесятом году совет распустили, а городом до выборов стал руководить назначенный комиссар.

Булат готовился к голосованию ещё два года. Его сторонники выпускали двуязычную газету «Сплит» и раздавали её городским земледельцам, которых прежняя администрация считала надёжными избирателями Баямонти. На выборах тысяча восемьсот восемьдесят второго года народняки — сторонники хорватски ориентированной Народной партии — получили двадцать восемь мест против восьми.

Первое заседание открыл старейший советник, торговец Иван Браевич. Он первым заговорил в муниципальном совете по-хорватски. Советники избрали городским главой адвоката Дуяма Рендича-Миочевича и постановили вести заседания на хорватском языке, а затем ввести его в начальных школах. Баямонти сохранил место в Далматинском саборе, но его партия утратила прежнее значение. Булат сначала стал помощником нового городского главы, а с тысяча восемьсот восемьдесят пятого года сам возглавил муниципалитет и довёл до конца переустройство муниципального дома на этой площади.

В тысяча девятьсот двенадцатом году городской совет впервые систематически закрепил названия улиц и площадей. Господскую площадь назвали Народной — в память о победе народняков и переходе городского управления на хорватский язык. От прежнего муниципального комплекса на северной стороне уцелела трёхарочная лоджия Старой ратуши; сейчас внутри открыт выставочный зал. Чиновничьи кабинеты отсюда исчезли, а официальный адрес по-прежнему сообщает, чью победу городской совет решил сохранить в названии.