Роща супердеревьев в Садах у залива

Намытая у моря земля под рощей сперва была автостоянкой парка Марина Сити; в ней до сих пор растут саманеи, для крупных корней которых садовники оставили углубления. Над ними стоят восемнадцать супердеревьев со скрытыми железобетонными сердечниками и стальными ветвями, несущими посадочные панели из коры и кокосового волокна. На них растут орхидеи, папоротники, бромелии и лианы, которые в природе селятся высоко на стволах и ветвях других деревьев. Семь крон несут солнечные панели для вечернего света, другие принимают воздух из оранжерей или собирают дождевую воду.

В две тысячи пятом году Онг Чуй Ленг, помощник директора по развитию будущих Садов у залива, не знала, захотят ли горожане проводить свободное время среди растений. Её команда собиралась устроить большой общественный сад на дорогой земле у нового делового центра, но соперниками считала торговые комплексы, кинотеатры и домашний телевизор. Сотрудники даже обсуждали с зоопарком, не поселить ли здесь орангутанов: одних растений им казалось недостаточно.

На месте нынешней рощи тогда находилась автостоянка парка Марина-Сити. Её построили на отвоёванной у моря земле, и грунт успел осесть. Садовники сохранили росшие у стоянки дождевые деревья — саманеи: одни приподняли вместе с корнями, а вокруг самых крупных, которые нельзя было переместить, устроили углубления.

Команде требовалась высокая роща сразу, в день открытия. Настоящим деревьям понадобились бы десятилетия. Крупные экземпляры можно перевозить только в контейнерах, ограничивающих размер корней и кроны. Онг вспоминала, как задача свелась к вопросу: каким образом доставить сюда дерево высотой в пятьдесят метров?

Ландшафтный архитектор Эндрю Грант и его команда ответили конструкцией из железобетона и стали. Из восемнадцати супердеревьев двенадцать собрали здесь. Вокруг бетонных сердечников закрепили стальные ветви и посадочные панели с корой и кокосовым волокном. На них высадили более ста шестидесяти двух тысяч девятисот растений свыше двухсот видов: орхидеи, папоротники, бромелии и лианы. Многие из них — эпифиты, которые в природе поселяются высоко на стволах и ветвях других деревьев. Металлическая высота позволила садовникам сразу поднять такую растительность туда, куда в обычном лесу она добралась бы вместе со старой кроной.

Инженеры дали разным супердеревьям разные обязанности. Семь крон несут солнечные панели; полученную энергию используют для вечерней подсветки. Другие конструкции принимают отработанный воздух из охлаждаемых оранжерей. В широких кронах предусмотрели сбор дождевой воды. Искусственные стволы понадобились не для замены живого леса: они дали молодому саду высоту, тень и технические системы, пока посаженные рядом деревья росли своим темпом.

После открытия Онг вернулась к исходной тревоге: как заинтересовать людей, которые обычно не выбирают сад. Для супердеревьев уже готовили вечернюю подсветку, но ей показалось, что одного света мало. Команда добавила музыку и в июле две тысячи двенадцатого года устроила здесь первый показ. Когда кроны зажглись, зрители захлопали. Некоторые легли прямо на мощение, чтобы видеть всю высоту сооружений. Для Онг это стало доказательством, что бывшую автостоянку действительно превратили в общее городское место.

Нынешнюю «Садовую рапсодию» озвучивают шестьдесят восемь отдельных динамиков, распределённых по роще. А под стальными кронами по-прежнему стоят дождевые деревья прежней автостоянки; самые крупные из них остались в углублениях, которые садовники построили вокруг старых корней.