Сад Юйюань

Внутри плотного торгового квартала Юйюань устроен как маленький ландшафт с водой, извилистыми берегами и каменными холмами. Длинное здание на восточной границе отделяло его от торгового города, а зал Лэшоу предназначался для пожилого отца владельца. Самая заметная часть сада, Большая горка из жёлтого камня, собрана с узкими ущельями, пещерами и уступами. Позднее павильоны и участки заняли лавки, школы, жильцы и торговые объединения.

Весной тысяча пятьсот пятьдесят девятого года Пань Юньдуань провалился на столичных экзаменах, открывавших дорогу к высшим чиновничьим должностям. Вернувшись в Шанхай, он начал складывать камни и копать пруд на огородах возле семейного дома. Через три года Пань всё-таки получил учёную степень и уехал служить. Сад пришлось строить урывками: почти двадцать лет он то нанимал мастеров, то останавливал работы.

В тысяча пятьсот семьдесят седьмом году Пань Юньдуань лишился должности главы финансовой администрации провинции Сычуань и вернулся домой. Теперь сад получил точное назначение. Его отец Пань Энь, престарелый бывший министр, должен был провести здесь последние годы. Слово «юй» означало спокойствие и радость; название «Юйюань» читалось как обещание порадовать старых родителей.

На это обещание уходили реальные семейные деньги. Пань писал, что весь доход от ежегодного урожая отдавал на строительство. Он пригласил мастера садовых горок Чжана Наньяна, который собрал из жёлтого камня Большую горку — искусственную горную страну с ущельями, пещерами и обрывами. На восточной границе возвели длинное здание, закрывавшее сад от торгового города. Для отца предназначался зал Лэшоу — зал Радости и долголетия.

Пань Энь успел бывать в незавершённом саду: сын подавал ему вино, они вместе сочиняли стихи. Но денег и времени не хватало, работы затягивались. Отец умер, так и не увидев законченным зал, построенный специально для него. В собственном описании Юйюаня Пань Юньдуань назвал это горем на всю жизнь. После его смерти наследники уже не могли содержать огромное хозяйство. Участки продавали, павильоны занимали торговые объединения, школы, лавки и жильцы.

К середине двадцатого века от сада Пань Юньдуаня оставались разрозненные здания, заиленные водоёмы и осыпавшиеся каменные горки. Один из залов уничтожила японская бомбардировка тысяча девятьсот тридцать седьмого года. Камни отсюда уже вывозили для других городских парков, а Большую горку предлагали превратить в часть обычного места развлечений.

Сотрудник городского управления культуры Ян Цзяю настоял на другом решении: если восстанавливать Юйюань, то именно как исторический сад. В тысяча девятьсот пятьдесят шестом году к работе привлекли исследователя китайских садов Чэня Цунчжоу. Он собрал инженеров, старых плотников, каменщиков и мастеров горок. Они расселяли занятые помещения, снимали поздние перегородки, укрепляли сохранившиеся постройки и заново прокладывали воду.

План нельзя было просто обнаружить под завалами. Чэнь сверял остатки стен и каменную кладку с текстом, который оставил Пань Юньдуань. По составу раствора, швам и нижним камням мастера определяли, где лежит работа Чжана Наньяна, а где поздний ремонт. Утраченные части строили по старым описаниям и уцелевшим следам. В тысяча девятьсот шестьдесят первом году сад открыли для посетителей; восточную часть Чэнь и его ученики собрали уже в тысяча девятьсот восьмидесятые годы.

Большая горка остаётся подлинной работой Чжана Наньяна. Зал Юйхуа перед камнем Юйлинлун построила команда Чэня Цунчжоу, выбрав место по записке первого владельца. Камень старше нынешнего зала; зал стоит напротив него потому, что Пань Юньдуань успел описать эту пару до распада своего сада.