Церковь Санта-Мария-ла-Бланка

Санта-Мария-ла-Бланка — действующая католическая церковь. За её бело-золотой барочной отделкой сохранились стены главной средневековой синагоги Севильи. Еврейская община молилась здесь с тринадцатого века до погрома тысяча триста девяносто первого года. После нападения община лишилась здания, а христиане освятили его как церковь Санта-Мария-де-лас-Ньевес — Святой Марии Снежной. За поздней штукатуркой реставраторы обнаружили части прежних стен и ниши для свитков Торы.

Нынешний интерьер появился благодаря канонику Хустино де Неве. Каноником называли священника, состоявшего при соборе и получавшего от него доход. Неве заведовал подчинёнными собору церквями, жил в этом квартале и непосредственно руководил здешней перестройкой.

Повод возник в тысяча шестьсот шестьдесят первом году. Папа Александр Седьмой поддержал почитание непорочного зачатия Марии — убеждение, особенно дорогое севильцам. Неве решил посвятить обновлённую церковь этому событию и заказал Бартоломе Эстебану Мурильо четыре полотна. Мурильо, самый известный тогда художник Севильи, жил церковными и частными заказами; оформление Санта-Мария-ла-Бланка стало одной из крупнейших работ в его карьере.

Две картины длиной более пяти метров должны были висеть друг напротив друга под куполом и объяснять имя храма. Мурильо написал средневековую легенду о римском патриции Иоанне и его жене. Супруги собирались завещать своё состояние Богородице, но не знали, как употребить эти деньги. По легенде, Мария явилась им во сне и велела построить церковь там, где среди лета выпадет снег. Патриций сообщил о сне папе Либерию, которому предстояло одобрить строительство. Пятого августа они пришли на римский Эсквилин и увидели снег, очертивший план будущей базилики Санта-Мария-Маджоре.

Отсюда и «Белая Мария»: официальное название говорит о снеге, а в семнадцатом веке белизну снега связали ещё и с непорочностью Богородицы. Для Неве в этом обнаружилось личное совпадение — его фамилия по-итальянски означает «снег».

В тысяча шестьсот шестьдесят пятом году церковь открыли после перестройки. Перед ней поставили временные арки и алтари, устроили процессии, поэтическое состязание и выставку картин. Мурильо подарил Неве его портрет в благодарность за заказ; позднее художник назначил каноника исполнителем своего завещания.

Через сто сорок пять лет французский маршал Никола Сульт, один из руководителей оккупации Севильи и собиратель работ Мурильо, велел снять четыре заказанных Неве полотна. Две большие картины о сне и встрече с папой отправили в парижский Музей Наполеона. После поражения Наполеона их вернули Испании в тысяча восемьсот шестнадцатом году, но до Севильи они уже не доехали: с тысяча девятьсот первого года обе находятся в Прадо.

На входной арке до сих пор повторены слова папского документа о Марии, свободной от первородного греха с первого мгновения своего бытия. Под куполом висят копии семидесятых годов прошлого века — точно на тех местах, откуда Сульт велел снять оригиналы Мурильо.