Улица Матеос-Гаго

Улица Матеоса Гаго тянется от главного фасада церкви Санта-Крус к собору. Широкая проезжая часть, фасады по одной линии и просвет к Хиральде выделяют её среди тесных улиц вокруг. Раньше здесь держали мастерские изготовители кожаных башмаков, и улицу звали Борсегинерией. Нынешнее имя напоминает о канонике собора, который жил по соседству и служил в приходе Санта-Крус.

Широкий просвет к Хиральде появился здесь ради тяжёлой процессии. В тысяча девятьсот четвёртом году прихожане церкви Санта-Крус основали религиозное братство: они хотели каждый Великий вторник выносить скульптурную сцену Распятия и присоединяться к общему маршруту Страстной недели у собора.

Первая же процессия показала, насколько здешние улицы для этого тесны. В тысяча девятьсот пятом году одолженная платформа со скульптурами не прошла даже в дверь церкви, и братству пришлось начинать шествие от другого монастыря. Позднее появилась собственная, более компактная платформа, но пройти всю улицу прямо к собору она всё равно не могла. Шествие сворачивало на Гусман-эль-Буэно и Сеговьяс; в самом узком месте с платформы снимали нижние резные панели, проносили её и собирали заново.

Братство добивалось расширения улицы. Одновременно городские советники готовили Севилью к Ибероамериканской выставке и собирались убрать тесные проезды в центре. При мэрах Антонио Альконе и Федерико Аморесе начались отчуждение и снос домов. Владельцы и жильцы потеряли здания, выступавшие за новую линию фасадов; их место заняла проезжая часть. К тысяча девятьсот двадцать третьему году основной участок расширили, и братство получило короткий путь к собору, которым пользовалось несколько десятилетий.

Церковь Санта-Крус связывает эту перестройку с человеком, чья фамилия написана на уличных табличках. Прежде улица называлась Борсегинерия — здесь держали мастерские изготовители кожаных башмаков. Второго июня тысяча восемьсот девяносто третьего года городской совет единогласно дал ей имя Франсиско Матеоса Гаго, умершего тремя годами раньше.

Матеос Гаго был каноником собора и профессором богословия; церковный доход и университетское жалованье позволяли ему собирать древние монеты и заниматься археологией. Но с приходом холеры он исполнял здесь другую работу. Эпидемия уже отняла у него родителей, когда ему было семь лет. Во время вспышек тысяча восемьсот пятьдесят четвёртого и тысяча восемьсот шестьдесят пятого годов священник предложил настоятелю Санта-Крус ходить к заболевшим, хотя при каждом визите рисковал заразиться сам. В епархиальном некрологе вспоминали, что ночами он ждал вызова у окна, держа рядом коробочку со святым маслом для помазания тяжело больных.

Матеос Гаго пережил обе эпидемии и до смерти служил в приходе Санта-Крус, живя на соседних улицах Крусес и Санта-Тереса. Поэтому для посмертного городского почтения выбрали ближайшую к его домам Борсегинерию. От старых мастерских и домов, снесённых ради процессий, здесь почти ничего не осталось; сохранились фамилия приходского священника и ширина улицы между его церковью и собором.