Сады Мурильо

Вдоль зубчатой стены Алькасара тянется полоса сада между дворцовым камнем и домами Санта-Крус. В её рисунке чередуются небольшие восьмиугольные площадки с фонтанами, живые изгороди и кирпичные скамьи с керамической облицовкой; дорожки связывают зелень с улицами квартала. Участок прежде принадлежал дворцу, а городу достался с условием оставить его садом, без новых домов. Название напоминает о художнике Мурильо, но связано с соседней исчезнувшей церковью, где он был похоронен, а не с захоронением среди деревьев.

Ещё в начале двадцатого века пройти здесь было нельзя. За стеной тянулась Уэрта-дель-Ретиро — дворцовая земля Алькасара с садами и огородами. Стена замыкала юго-восточную окраину квартала Санта-Крус. Жителям, направлявшимся к строившемуся вокзалу в пригороде Сан-Бернардо, приходилось искать обход.

Муниципальные планировщики предлагали прорезать отсюда прямой выход к городской окружной дороге, но земля принадлежала Королевскому имуществу. Севильский муниципалитет обратился к Альфонсо Тринадцатому: король должен был отказаться от части дворцовой территории, иначе новый проход оставался на чертеже. В январе тысяча девятьсот одиннадцатого года передачу оформили официально. В документе стояло условие: около восьми с половиной тысяч квадратных метров разрешалось использовать исключительно под сад или парк, без права застройки.

После этого муниципальный архитектор Хуан Талавера-и-Эредия отодвинул границу дворцовой земли. Старые участки ограды разобрали, а новую стену Алькасара провели от Каллехон-дель-Агуа к Пасео-де-Каталина-де-Рибера. Между нею и домами Санта-Крус Талавера проложил улицы и садовые дорожки. К тысяча девятьсот пятнадцатому году появились восьмиугольные площадки с фонтанами, живые изгороди и кирпичные скамьи, облицованные керамикой. Сад устроили так, чтобы через него можно было пересечь прежнюю границу квартала.

Сначала его называли садами Ретиро, иногда — садами Талаверы. Имя Мурильо предложил Хосе Лагильо, директор севильской газеты «Эль Либераль». Он добивался, чтобы новое общественное место напоминало о художнике Бартоломе Эстебане Мурильо, который провёл последний год жизни в Санта-Крус и в тысяча шестьсот восемьдесят втором году был похоронен в здешней приходской церкви. Церковь стояла на месте соседней площади Санта-Крус, но в тысяча восемьсот одиннадцатом году её разрушили; точное место могилы художника оказалось утрачено. В тысяча девятьсот восемнадцатом году муниципалитет принял предложение газетчика и дал садам нынешнее название.

Могилы Мурильо здесь нет. Его имя закрепили за полосой бывшей дворцовой земли рядом с местом погребения. А новый зубчатый край Алькасара, дорожки между ним и домами и оставшийся незастроенным сад сохраняют условия той сделки: король уступил землю, Талавера открыл проход, и город получил право ходить там, где прежде дорогу перекрывала стена.