Кванхвамун

Кванхвамун — главные южные ворота дворца Кёнбоккун. Три каменные арки распределяли людей по рангу: среднюю оставляли королю, боковыми проходили наследник и чиновники. Здесь начинались царские выезды и официальные шествия на Юкчо-гори. В тысяча четыреста двадцать шестом году король Седжон поручил учёным Палаты достойных определить названия дворцовых ворот. Для этого входа они выбрали Кванхвамун. Словом «кванхва» называли благотворное преображение, которое добродетель государя должна распространять по стране.

Первые ворота построили в тысяча триста девяносто пятом году. Они сгорели вместе с дворцом в тысяча пятьсот девяносто втором, а новую башню возвели лишь через двести семьдесят с лишним лет, при короле Коджоне. Именно эта постройка оказалась помехой для чиновников японской колониальной администрации.

В начале двадцатых годов двадцатого века за воротами возводили огромное здание генерал-губернаторства. Кванхвамун закрывал его фасад со стороны главной улицы. Чиновники собирались разобрать ворота, чтобы новый административный корпус занял место в конце проспекта.

Отменить снос добивался Янаги Мунэёси, японский философ и критик искусства. Он писал об искусстве, собирал корейскую керамику и часто приезжал в Корею; через два года после этого спора Янаги откроет в Кёнбоккуне музей корейского народного искусства. Его способом защищать ворота стала статья.

Летом тысяча девятьсот двадцать второго года Янаги написал текст «Ради одного корейского здания, которому грозит исчезновение». Он предложил японцам представить обратную сцену: Корея присоединила Японию, в Эдо возвели корейское генерал-губернаторство, а старый замок сносят ради его фасада. Корейская газета «Тона ильбо» печатала статью пять дней подряд. Колониальные цензоры вырезали это сравнение; тогда Янаги опубликовал его в японском журнале «Кайдзо».

Статья усилила протест против сноса, и администрация отступила. Янаги сохранил здание, но сохранить его назначение не смог. В тысяча девятьсот двадцать шестом году строители разобрали Кванхвамун и собрали заново к северу от восточных ворот дворца. На прежнем месте открылся прямой подъезд к генерал-губернаторству. Главный дворцовый вход перестал быть входом.

Деревянная башня, за которую спорил Янаги, погибла при обстреле в тысяча девятьсот пятидесятом году; от перенесённых ворот осталась каменная нижняя часть. В тысяча девятьсот шестьдесят восьмом президент Пак Чонхи приказал вернуть Кванхвамун к южной стороне дворца. Деревянную надстройку заменили железобетонной, а президент сам написал название по-корейски для новой доски. На церемонии он распорядился впредь восстанавливать памятники из бетона, чтобы они стояли тысячу лет.

Строители ориентировали ворота на бывший корпус генерал-губернаторства, который тогда занимали государственные учреждения. В результате Кванхвамун стоял в стороне от прежнего места и был развёрнут почти на четыре градуса относительно дворцовых зданий. Через тридцать восемь лет бетонную башню разобрали. Девять её крупных деталей передали Музею истории Сеула.

Реставраторы возвели нынешние ворота из гранита и дерева и в тысяча девятьсот десятом году вернули их на линию дворца. Башни Янаги здесь уже нет, бетонной башни Пак Чонхи тоже нет. На прежнем месте снова стоят три прохода, а над ними — имя, которое учёные Седжона дали главным воротам почти шесть столетий назад.