Ворота Донхвамун

В протоколе допроса после мятежа тысяча семьсот двадцать восьмого года сохранилась точная оценка этих ворот. Заговорщики считали Донхвамун и соседние ворота Хонхвамун самыми трудными для захвата. Они собирались сложить у створок порох и стрелять по нему зажигательными стрелами.

Донхвамун — главный вход в дворец Чхандоккун. Здесь проходила граница между городом и двором корейских государей из династии Чосон. Через ворота выезжал король, входили послы, во время государственных похорон выносили гроб. Когда Чхандоккун стал основной резиденцией двора, прежний вход расширили до нынешнего монументального масштаба.

Название взяли из конфуцианского трактата «Чжунъюн». «Донхва» означает наставление и нравственное преображение людей добродетелью правителя. Эту программу вынесли на табличку над проходом, чтобы человек встречал её ещё до входа во дворец.

В тысяча семьсот двадцать восьмом году королю Ёнчжо пришлось доказывать своё право находиться за этими воротами. Он занял трон после смерти старшего единокровного брата, короля Кёнджона. Противники Ёнчжо распространяли слух, будто тот отравил брата и вообще не был законным сыном их отца. Они хотели свергнуть его и посадить на трон принца Мильпхуна, потомка другой ветви королевской семьи.

Во главе восстания встал Ли Инджва, провинциальный янбан — человек из наследственного служилого сословия, но из политически оттеснённого рода. Он не располагал постоянной армией. Заговорщики собирали родственников, домашних слуг и рабов, превращая собственные дворы в военные отряды. В случае поражения казнь грозила самому предводителю, а наказание и конфискация имущества — его семье.

Ли Инджва захватил город Чхонджу, убил двух командиров гарнизона, открыл государственные амбары и повёл людей к Сеулу. Над отрядом несли знамя мести за покойного Кёнджона. Одновременно сообщники в столице готовились ударить по дворцу. Донхвамун мешал их плану именно своим устройством: тяжёлые створки нельзя было быстро открыть изнутри или выбить обычным натиском. Отсюда и замысел с порохом.

До ворот повстанцы не дошли. Королевские войска разбили их у Ансона и Чуксана. Ли Инджва спрятался в горном монастыре, но крестьяне вместе с монахами схватили его и передали военным. Солдаты требовали разорвать предводителя на месте. Командующий О Мёнхан отказал: Ли Инджва должен был предстать перед королём. Его заперли в клетке на повозке и отправили в Сеул.

Путь закончился здесь. Ёнчжо поднялся на второй ярус Донхвамуна и принял перед воротами пленников и головы убитых руководителей мятежа. Это была установленная церемония: за закрытыми створками оставался король, снаружи ему предъявляли тех, кто пытался добраться до дворца. Ли Инджву затем казнили по обвинению в государственной измене. Ёнчжо сохранил престол и правил ещё почти полвека.

От той церемонии отдельного предмета не осталось. Сохранились сами двухъярусные ворота, уже стоявшие здесь в тысяча семьсот двадцать восьмом году. Порох под их створками так и не загорелся, а пленённого человека провезли через тот проход, который он собирался взорвать.