Жигулёвский пивоваренный завод

У волжского берега работает пивоваренный комплекс: красно-белые производственные корпуса стоят за насыпью и дамбой, которые защищают этот участок от паводка и размыва. У завода была собственная пристань, а пиво расходилось по реке на пароходах и баржах-холодильниках в десятки городов. До нынешних построек здесь работала пивоварня купца Василия Буреева, затем город получил её за долги, и берег опустел. Название «Жигулёвский» завод носил задолго до того, как такое же имя получил советский сорт пива.

Красно-белые корпуса у Волги до сих пор заняты пивоваренным производством. Однако предприятие началось не с рецепта. Альфред фон Вакано, инженер и торговец оборудованием для пивоварен, приехал в Самару, чтобы создать крупный паровой завод, и сначала вступил в торг за этот берег.

Здесь уже стояла обветшавшая пивоварня купца Василия Буреева. Буреев задолжал кредиторам, предприятие перешло городу и опустело. Место подходило фон Вакано: рядом проходил волжский торговый путь, к Самаре подходила железная дорога, население росло, а сильных местных соперников почти не было. В тысяча восемьсот восьмидесятом году предприниматель попросил у городской управы две тысячи восемьсот квадратных саженей земли на девяносто девять лет.

На торгах с ним состязался хлеботорговец Пётр Субботин, намеревавшийся получить тот же участок. Субботин предложил две тысячи двести рублей годовой платы. Фон Вакано прибавил один рубль и выиграл. Эта разница решила, кто будет распоряжаться берегом почти целое столетие.

Победитель едва не потерял приобретённое сразу после торгов. Строительство и оборудование поглотили деньги прежде, чем завод успел окрепнуть. Фон Вакано пришлось искать компаньонов. Им помогли пивовар Мориц Фабер и тот самый Пётр Субботин, которого он обошёл одним рублём. Бывший соперник вложился в предприятие, а в тысяча восемьсот восемьдесят первом году трое учредили паевое товарищество с капиталом в двести тысяч рублей. В новых корпусах начали варить «Венское» и «Венское столовое», построили собственную пристань, приобрели пароходы и баржи-холодильники. Волга, из-за которой фон Вакано выбрал этот участок, понесла самарское пиво в десятки городов.

В договоре аренды скрывалось ещё одно обязательство: владельцы должны были защищать берег от размыва и весеннего затопления. Фон Вакано устроил дамбу, засыпал пространство перед заводом землёй, разбил сад и площадки. Через несколько лет гласные городской думы обвинили товарищество в самовольном захвате новой земли. Предприниматель ответил, что суша появилась в ходе работ, предписанных договором, и предложил платить за неё отдельно. Городская комиссия осмотрела берег, признала плату достаточной и отметила, что заводская набережная прочнее городской. Товарищество сохранило участок, а корпуса получили защищённый выход к собственной пристани.

Семья фон Вакано потеряла завод во время Первой мировой войны и революции. Основателя, хотя он уже был российским подданным, обвинили в шпионаже из-за австрийского происхождения и выслали из Самары. Позднее дело прекратили, обнаружив в нём фальсификации. В тысяча девятьсот восемнадцатом году предприятие национализировали; пострадавший во время боёв завод лишился части оборудования, а Альфред фон Вакано уехал из России.

Через несколько лет государству понадобились люди, способные снова запустить производство. Сыновья основателя добились двенадцатилетней аренды семейного завода. Лотар фон Вакано подписал договор, братья восстановили оборудование, и весной тысяча девятьсот двадцать третьего года здесь вновь сварили пиво. Срок им не дали закончить: сначала государство выкупило контрольный пакет акций, а в апреле тысяча девятьсот двадцать девятого года полностью забрало предприятие. Большинство братьев уехало из страны. Альфред фон Вакано умер той же весной.

Название «Жигулёвский» завод носил уже в тысяча восемьсот восемьдесят первом году. Одноимённый советский сорт появился лишь через полвека и получил имя от предприятия. На стене сохранившегося производственного комплекса теперь установлена доска с портретом Альфреда фон Вакано; за ней продолжают использовать по назначению корпуса, которые его товарищество построило у защищённого им волжского берега.