Дом рождения Моцарта

За музейной вывеской и окнами третьего этажа начинается бывшая съёмная квартира примерно на сто тридцать квадратных метров. В ней нашлось место гостиной, спальне, рабочей комнате, маленькому кабинету и кухне; хозяином был торговый дом. Многодетная семья жила здесь до переезда в просторные восемь комнат на другой площади. Поздние перестройки заменили полы и печи, однако очертания квартиры уцелели, и с тысяча восемьсот восьмидесятого года эти помещения служат музеем.

В квартире на третьем этаже Леопольд Моцарт учил сначала не сына, а восьмилетнюю дочь Марию Анну, которую в семье звали Наннерль. Леопольд зарабатывал как скрипач и педагог в придворной капелле князя-архиепископа. В тысяча семьсот пятьдесят девятом году он завёл для дочери нотную тетрадь: вписывал туда короткие пьесы и по ним строил уроки.

Трёхлетний Вольфганг наблюдал за занятиями сестры, а вскоре начал разбирать те же пьесы. Леопольд фиксировал успехи с почти бухгалтерской точностью. Вечером накануне пятилетия мальчик выучил менуэт с трио за полчаса. Через несколько месяцев он уже сочинял сам. Записать музыку ещё не умел, поэтому первые пьесы сына переносил на бумагу отец.

Все это происходило в съёмной квартире торгового дома Иоганна Лоренца Хагенауэра. На этаже помещались гостиная, спальня, рабочая комната, маленький кабинет и кухня. Леопольд и Анна Мария Моцарт поселились здесь после свадьбы в тысяча семьсот сорок седьмом году. Здесь родились все их семеро детей; пятеро умерли во младенчестве. Вольфганг был седьмым и последним ребёнком. Анна Мария родила его двадцать седьмого января тысяча семьсот пятьдесят шестого года — отсюда нынешнее название дома.

К концу тысяча семьсот шестьдесят первого года Леопольд решил, что Наннерль и Вольфганг готовы выступать перед публикой. Сначала он повёз их в Мюнхен и Вену. При дворах дети имели такой успех, что отец получил длительный отпуск со службы и летом тысяча семьсот шестьдесят третьего года отправился с семьёй в большое европейское турне.

Это была ставка на профессию обоих детей. Выручка зависела от приглашений и сборов с концертов, а путешествовать семье придворного музыканта приходилось с экипажем, багажом и приличествующей одеждой. За первые десять недель расходы превысили тысячу гульденов и почти поглотили заработанное. Леопольд продолжил путь. Он договаривался о выступлениях, обучал детей, в Париже издал первые сонаты Вольфганга и распространял гравированный семейный портрет. К возвращению Наннерль знали как выдающуюся клавесинистку, а десятилетнего Вольфганга — как исполнителя и автора собственной музыки.

Успех неожиданно обнаружил недостаток квартиры на Гетрайдегассе. В декабре тысяча семьсот шестьдесят пятого года Леопольд написал из Гааги хозяину дома Хагенауэру. Он спрашивал, где после возвращения будет спать дочь, где поселится Вольфганг и найдётся ли сыну отдельное место для занятий и работы. Затем предложил выход: нельзя ли пристроить ещё пару комнат.

Пристроить их не удалось. Моцарты вернулись после трёх с половиной лет дороги в ту же квартиру и ещё несколько лет распределяли спальню, уроки и сочинение музыки между её комнатами. Осенью тысяча семьсот семьдесят третьего года семья перебралась в просторное восьмикомнатное жильё на тогдашней площади Ганнибала, нынешней Макартплац.

С тысяча восемьсот восьмидесятого года в бывшей квартире Моцартов работает музей. Его ядро — те самые сто тридцать квадратных метров третьего этажа. Полы и печи здесь более поздние: после отъезда семьи помещения перестраивали. Сохранился объём квартиры, где Леопольд записал первые сочинения пятилетнего сына, а затем попросил хозяина расширить дом для работы музыканта, уже известного за пределами Зальцбурга.