Тур-де-ла-Пюсель

Во внутреннем дворе дома в стиле модерн сохранились камни, пережившие и крепостную стену, и саму башню. Около тысяча двести седьмого года король Филипп Август велел построить её на стороне города, обращённой к полям. В начале двадцатого века при строительстве дома нашли старое основание и включили его в новый двор вместе с колодцем и каменной лестницей. Исследователи восстановили расположение помещений: от винтовой лестницы вверх шли ещё восемь ступеней, а над уцелевшей кладкой теперь остаётся пустота двора.

Высокий донжон, где Жанну д’Арк угрожали пытать, стоит в другом месте. Её тюрьма находилась здесь, в круглой башне крепостной стены. От неё остались колодец, каменная лестница и основание, заключённые во двор дома на улице Жанны д’Арк.

Башню построили около тысяча двести седьмого года по приказу короля Филиппа Августа. Тогда её называли Тур-девер-ле-Шан — башней со стороны полей. Имя Тур-де-ла-Пюсель, «Башня Девы», появилось после заключения Жанны: Девою называли её саму.

Ей было около девятнадцати лет. Она помогла французскому претенденту Карлу Седьмому добраться до коронации в Реймсе, а затем попала в плен к его противникам. Англичане, считавшие французскую корону наследством своего малолетнего короля Генриха Шестого, привезли Жанну в Руан — главный город занятой ими части Франции — и передали церковным судьям по обвинению в ереси.

Обвиняемую на церковном процессе полагалось содержать в церковной тюрьме под надзором женщин. Жанну оставили в английской крепости. Судебный пристав Жан Масьё, водивший её на допросы, позднее рассказывал о пяти английских стражниках: трое ночевали внутри камеры, двое караулили за дверью.

Мужской костюм Жанны состоял из куртки и шоссов — узких чулок-штанов, соединённых множеством завязок. По свидетельству судебного нотариуса Гийома Маншона, пленница объясняла, что так одежду труднее сорвать. Она жаловалась судьям, что один из стражников пытался её изнасиловать. Здесь мужское платье служило защитой и одновременно входило в перечень доказательств её неповиновения церкви.

Двадцать четвёртого мая тысяча четыреста тридцать первого года на кладбище Сен-Уэн Жанна под угрозой немедленной казни отреклась от прежних утверждений и согласилась носить женское платье. Вместо просимой церковной тюрьмы с женщиной-стражницей Пьер Кошон отправил её обратно в эту башню, к тем же солдатам.

Через несколько дней Жанну снова нашли в мужской одежде. Свидетели позднее описывали случившееся по-разному. Масьё утверждал, что стражники забрали платье с её постели и оставили прежний костюм, хотя она просила вернуть женскую одежду, чтобы подняться и выйти в уборную. Маншон вспоминал её другое объяснение: среди мужчин она надела то, что лучше защищало от насилия. Заранее устроенную ловушку нельзя считать бесспорно доказанной. Несомненно другое: переодевание произошло в этой камере, где пленницу продолжали держать среди солдат.

Двадцать восьмого мая Кошон пришёл сюда с несколькими судьями. Жанна сказала, что мужская одежда уместнее среди мужчин, и вновь заявила, что слышанные ею голоса исходили от Бога. Судьи назвали это рецидивом ереси — возвращением к убеждениям, от которых обвиняемая уже отреклась. Такой рецидив позволял передать её на казнь. Через два дня Жанну сожгли на площади Вьё-Марше.

В тысяча четыреста пятьдесят шестом году прежний приговор отменили; рассказы Масьё и Маншона вошли в материалы пересмотра. Саму башню к тому времени ещё можно было узнать, но позднее её разобрали. В тысяча девятьсот восьмом году архитектор Эдуар Даньэ начал строить здесь дом в стиле ар-нуво и наткнулся на основание. Ему пришлось вписать найденные камни во внутренний двор.

По реконструкции исследователей, камера Жанны находилась на первом этаже; от винтовой лестницы к ней поднимались ещё восемь ступеней. Сохранившаяся кладка лежала под ногами заключённой. Комната, где возвращённая одежда стала поводом для нового приговора, теперь находится над ней — в пустом пространстве двора.