Спас на Сенях и Белая палата

Храм Спаса на Сенях, Белая палата и прежние покои образуют верхнюю часть бывшей архиерейской резиденции. Одна каменная лестница ведёт ко всем трём помещениям, а крытые переходы тянутся между ними; на парапетах заметны изразцы, часть которых нашли при раскопках во дворе, а часть сделали по старым образцам. Раньше каменные связи разрушились, и между верхними помещениями осталась лишь деревянная лестница. В Белой палате ещё стоят витрины, книжные шкафы и часть мебели конца девятнадцатого века; нынешняя экспозиция собрана по старым документам и фотографиям.

Спасом здесь называют Христа Спасителя. Храм посвятили его Нерукотворному образу — изображению, которое церковное предание считает возникшим без руки художника. Около тысяча шестьсот семьдесят пятого года ростовский митрополит Иона Сысоевич строил эту часть своей резиденции для собственной службы и приёмов. На верхнем этаже он соединил жилые покои, домашнюю церковь и большую Столовую, позднее названную Белой палатой. Между ними находились сени — крытые переходы и передние помещения. Отсюда и имя церкви: Спас на Сенях. Внизу работали хлебня и другие службы, наверху митрополит молился, принимал гостей и устраивал торжественные обеды.

Когда в тысяча семьсот восемьдесят восьмом году главную резиденцию ростовских архиереев перенесли в Ярославль, люди перестали содержать этот комплекс как единое хозяйство. В середине девятнадцатого века винный откупщик Быков, получивший от казны право извлекать доход из торговли спиртным, разместил в половине бывшего митрополичьего двора склады вина и пива. Под церковью его люди врыли большие деревянные чаны и мыли в них винную посуду. Воду выпускали через отверстия в днищах прямо в грунт. Она просачивалась к фундаментам Спаса и Белой палаты.

После отмены винных откупов склады убрали, но подвалы ещё долго занимали ледник, соль и хозяйственные запасы. Каменные переходы между церковью, палатой и бывшими покоями митрополита разрушались. В конце концов от прежнего сообщения осталась деревянная лестница; в тысяча восемьсот девяносто первом году обрушилась и она.

Спасать комплекс начали ростовский купец и историк Андрей Титов, добивавшийся устройства здесь музея, и Иван Шляков, взявшийся восстановить Белую палату. Шляков не был дипломированным архитектором. Он окончил городское трёхклассное училище, в Москве зарабатывал бухгалтером в банкирской конторе, а древнюю архитектуру изучал самостоятельно. Реставрацией он руководил бескорыстно и вместе с Титовым расходовал собственные деньги.

Титов через знакомых купцов нашёл главную сумму: четыре тысячи рублей пожертвовали братья Королёвы, уроженцы Ростова, торговавшие в Томске. Шляков составил проект, нарисовал окна и семь месяцев почти безотлучно провёл на стройке. Двадцать восьмого октября тысяча восемьсот восемьдесят третьего года по старому стилю восстановленную Белую палату освятили и открыли в ней Музей церковных древностей. Шляков стал его первым хранителем и больше тридцати лет собирал экспонаты, устраивал выставки и водил посетителей. Титов продолжал искать вещи и жертвователей.

Открыть палату оказалось легче, чем снова связать весь комплекс. После падения деревянной лестницы пожертвований на полный ремонт Спаса не хватило, и реставраторы прежде всего восстановили общее каменное крыльцо: одна лестница опять повела к церкви, Белой палате и бывшим митрополичьим покоям. Парапеты переходов украсили изразцами — частью найденными при раскопках во дворе, частью изготовленными по старым образцам.

Нынешняя экспозиция Белой палаты воссоздаёт первый музей по документам и фотографиям, но витрины, книжные шкафы и часть мебели стоят здесь с тысяча восемьсот восемьдесят третьего года. А восстановленные лестница и переходы снова показывают, что означают слова «на Сенях»: это домашняя церковь на верхнем пути между покоями митрополита и его столовой.