Музей русско-армянской дружбы

В центре старой Нахичевани стоит бывший дом предпринимателя Марка Искидарова. На втором этаже работают четыре музейных зала с вещами армянских сёл, городской Нахичевани и свидетельствами переселения армян из Крыма на Дон. На фасаде осталось название музея, а высокие окна второго этажа смотрят на улицу старого армянского города.

В начале двадцатых годов на втором этаже этого особняка сёстры Мариэтта и Магдалина Шагинян открыли художественную школу имени Михаила Врубеля — первую советскую государственную художественную школу на юге России. Нахичевань-на-Дону тогда ещё была отдельным армянским городом рядом с Ростовом. Сёстры собрали местных художников, а живопись здесь преподавал уроженец Нахичевани Мартирос Сарьян. Через год он уехал в Ереван. Спустя почти полвека его подпись помогла создать музей, который теперь занимает те же комнаты.

В тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году городской исполком решил снести церковь бывшего монастыря Сурб Хач: рядом строили Северный жилой массив. За сохранение храма взялся Вардан Чинчян — авиаинженер Ростовского вертолётного завода, после выхода на пенсию занявшийся историей донских армян. Он собрал инициативную группу, разыскал земляков в разных городах и обратился к Сарьяну. К тому времени художник возглавлял армянское общество охраны памятников и мог подкрепить просьбу своим именем.

По просьбе Чинчяна Сарьян направил ходатайства в ростовский горком партии и государственную инспекцию по охране памятников. Решение о сносе не исполнили. Через год исполком принял церковь под охрану и распорядился разместить внутри филиал краеведческого музея. Название «Музей русско-армянской дружбы» возникло именно тогда: его темой сделали историю соседства русского Ростова и армянской Нахичевани, объединённых в один город в тысяча девятьсот двадцать девятом году. Светская музейная функция позволила сохранить закрытый храм.

Готовой коллекции у сотрудников почти не было. Они ходили по домам и ездили по армянским сёлам, просили отдавать старую одежду, фотографии, книги и домашнюю утварь. Один пожилой сельчанин снял с ног чарохи — кожаную армянскую обувь — и отдал их музейщикам, смеясь над тем, что кому-то понадобились его старые башмаки. Так предметы повседневной жизни впервые получили место рядом с документами и произведениями художников.

Мартирос Сарьян умер в мае тысяча девятьсот семьдесят второго года и открытия не увидел. Четырнадцатого ноября музей принял первых посетителей в спасённой церкви. Там он оставался тридцать пять лет.

В две тысячи седьмом году церковь передали армянской общине, и в ней возобновились богослужения. Музейщики разобрали экспозицию и вывезли предметы в областной краеведческий музей. Новое помещение нашли здесь, в бывшем доме предпринимателя Марка Искидарова, в центре старой Нахичевани. После ремонта музей открыли двадцать пятого ноября две тысячи одиннадцатого года.

Теперь четыре зала второго этажа рассказывают о переселении армян из Крыма на Дон в тысяча семьсот семьдесят девятом году, армянских сёлах и городской жизни Нахичевани. Это тот самый этаж, где когда-то преподавал Сарьян. На фасаде осталось название, впервые записанное в решении, которым от сноса уберегли Сурб Хач.