Латвийский национальный художественный музей

Парадный фасад ведёт в дом, который с самого начала строили для художественного музея, первым в странах Балтии. Городская галерея принесла сюда преимущественно западноевропейские картины, а потом собрание стало искать работы художников балтийских губерний. Шесть больших пейзажей в верхнем вестибюле остаются частью самого здания, а в залах продолжается линия латвийского модернизма.

В тысяча девятьсот девятнадцатом году в этом здании один Вильгельм сменил другого.

Архитектор и искусствовед Вильгельм Нейман спроектировал музей, продумал его интерьеры и в тысяча девятьсот пятом году стал первым директором. Это было первое в странах Балтии здание, построенное специально для художественного музея. Нейман получил коллекцию городской галереи, где преобладали западноевропейские картины, и начал собирать работы художников из балтийских губерний.

Латышским авторам при нём приходилось труднее. До тысяча девятьсот восемнадцатого года музей провёл около шестидесяти выставок, но только четыре персональные выставки достались латышским художникам. В просьбах предоставить залы для их общих экспозиций отказывали; Общество поощрения латышского искусства жаловалось в городскую управу.

В начале тысяча девятьсот девятнадцатого года большевистское правительство национализировало музей, отстранило Неймана и пригласило директором Вильгельма Пурвитиса — известного латышского пейзажиста, который хотел создать полноценное собрание местного искусства. Нейман вскоре умер и в спроектированный им директорский кабинет уже не вернулся. Летом большевистское правительство пало, музей снова передали городу, однако Пурвитиса оставили в должности.

Сначала ему пришлось принимать рассеянные за годы войны ценности и приводить в порядок повреждённое здание. Денег не хватало даже на отопление; часть жалованья служащим выдавали кусками ткани, из которых можно было сшить одежду. Пурвитис писал городской управе, что латышский отдел так беден: иностранному гостю невозможно объяснить, что представляет собой латышская живопись.

Весной тысяча девятьсот двадцатого года здесь открылась первая выставка Рижской группы художников. Молодые Роман Сута, Екабс Казакс и их товарищи принесли кубистические и экспрессионистские опыты, резко отличавшиеся от привычной академической живописи. Пурвитис предупредил городских чиновников: если они хотят приобрести лучшие картины, следует торопиться. Город купил восемь работ.

Покупка вызвала скандал среди художников старшего поколения. Рихард Зариньш, защитник академической традиции и прежний товарищ Пурвитиса по учёбе, обвинил его в том, что тот подчинился модернистам. Положение директора действительно было двусмысленным: Пурвитис одновременно возглавлял Академию художеств и поддерживал музейными закупками молодых авторов, в том числе собственных учеников. Каждый год ему приходилось просить министра разрешить совместительство; формально для работы в музее отводилось не более пяти часов в неделю.

Первую покупку он не отменил. За два десятилетия при Пурвитисе город приобрёл более шестисот произведений — от признанных мастеров до вчерашних студентов. Его оставили директором даже после достижения предельного для этой должности возраста. Молодых возмутителей спокойствия позднее назвали классиками латвийского модернизма.

Фасад и планировка перед нами созданы Нейманом. На стенах верхнего вестибюля находятся шесть монументальных пейзажей, которые он заказал для нового музея; часть написал Пурвитис ещё до того, как занял директорский кабинет. А в постоянной экспозиции выставлены латвийские модернисты, которых директор Пурвитис впервые покупал для города под протесты своих старых товарищей.