Базилика Сант-Аполлинаре-Нуово

Рядом с королевской резиденцией возвели базилику для арианского двора. Готская военная знать управляла Италией, но большинство равеннцев принадлежало к никейской церкви, поэтому королевская семья и придворные молились здесь отдельно от городского епископа. Внутри вдоль нефа тянутся мозаичные шествия: мученики направляются к Христу, святые девы идут к Богоматери. У алтарной части устроена крипта для реликвий первого епископа Равенны.

На мозаике дворца Теодориха между белыми колоннами остались кисти рук. Тел рядом нет: мастера вынули их из стены кубик за кубиком, а пальцы, заходившие на уже готовые колонны, пропустили.

Полвека прежде остготский король Теодорих построил эту базилику возле своей резиденции и посвятил Христу Спасителю. Ему требовалась дворцовая церковь для арианского двора. Теодорих держал Италию с помощью готской военной знати, но управлял страной, где большинство римлян принадлежало к никейской церкви. Здесь королевская семья и приближённые могли молиться по своему обряду, не подчиняясь равеннскому епископу.

Теодорих велел изобразить на стенах свой дворец, порт Классе, придворных и шествия, направлявшиеся к Христу. Под дворцовыми арками стояли люди его круга. Королевский дом занимал место внутри священной картины мира, а верующие видели над собой тех, от кого зависели их положение и содержание при дворе.

После взятия Равенны византийцами в пятьсот сороковом году этот порядок рухнул. Византийский император Юстиниан, возвращавший арианские храмы никейской церкви, передал их имущество равеннскому духовенству. В пятьсот шестьдесят первом году архиепископ Агнелл превращал бывшую королевскую церковь в храм для другой общины. Он посвятил её Мартину Турскому — епископу, которого почитали как противника ересей, — и назвал базиликой Святого Мартина в Золотом Небе.

По распоряжению Агнелла мозаичисты убрали фигуры готского двора. В проёмах дворца появились занавеси, а вдоль нефа мастера выложили вереницы мучеников и святых дев. Мужчины идут от Равенны к Христу, женщины — от порта Классе к Богоматери. Арианская община лишилась главной дворцовой церкви; Агнелл освятил её для никейского богослужения. Верхние сцены из жизни Христа сохранили, но заказчика и его людей со стен удалили. Их присутствие выдают только руки на колоннах.

Шествия Агнелла сходятся у алтарной части. Через три столетия именно алтарь дал базилике нынешнее имя. По церковному преданию, архиепископ Иоанн Седьмой хотел уберечь останки Аполлинария от набегов на прибрежный Классе и перенёс их внутрь городских стен. Аполлинария почитали как первого епископа Равенны и основателя её христианской общины. Для реликвий устроили крипту под алтарём, а храм Святого Мартина стали называть Сант-Аполлинаре-Нуово — базиликой Нового Святого Аполлинария, отличая её от небольшой старой городской церкви того же святого.

В тысяча сто семьдесят третьем году монахи этой базилики ещё утверждали, что тело Аполлинария хранится у них. Монахи из Классе заявляли то же самое о своём алтаре. Папа Александр Третий, решавший спор двух обителей, велел вскрыть гробницу в Классе. Там нашли почитаемые останки и три старые серебряные пластины с именем Аполлинария. Городские монахи предъявляли собственную свинцовую пластину: надпись сообщала, что архиепископ Иоанн положил тело святого здесь. Исследователи признали её средневековой подделкой — резчик старался придать буквам древний вид, но несколько начертаний выдали его время. Тело признали находящимся в Классе; за этой базиликой осталось имя «Новый», а свинцовую пластину её монахов теперь хранят в Епархиальном архиве.