Санктуарий Богоматери Гуапуло

За фасадом этой церкви расположен санктуарий, куда приходят ради особо почитаемого образа. Сначала паломников принимала маленькая часовня, но поток людей потребовал более просторного храма, завершённого к концу семнадцатого века. Прежняя статуя в главном алтаре не пережила пожар, а нынешнюю вырезали уже в середине двадцатого века. Резное ретабло и статуя Богоматери напоминают, что здесь рассчитывали на регулярные богослужения и долгую вереницу паломников.

В одной из капелл хранится небольшая доска с изображением Богоматери. Снизу выступают два бруска: на них доску устанавливали на переносную платформу. Этот дорожный образ помог оплатить церковь, перед которой стоит человек сегодня.

Почитание Богоматери Гуапуло выросло из испанского культа Девы Гваделупской из Эстремадуры. В тысяча пятьсот восемьдесят первом году религиозное братство Кито заказало местный образ скульптору Диего де Роблесу и живописцу Луису де Ривере. Распорядитель братства Кристобаль Лопес выплатил мастерам четыреста шестьдесят патаконов — крупных серебряных монет. В декабре тысяча пятьсот восемьдесят четвёртого года статую освятили, а затем перенесли в маленькую часовню Гуапуло. Ей стали приписывать исцеления и помощь во время бедствий; сюда потянулись паломники. Так часовня превратилась в санктуарий — храм, куда приходят ради особо почитаемого образа.

В середине следующего века для паломников начали возводить большую церковь, но денег не хватало. Закончить её взялся приходской священник Хосе де Эррера-и-Севальос. В тысяча шестьсот семьдесят шестом году он отправился собирать пожертвования по испанской Америке. Статую из алтаря везти было слишком опасно, поэтому Эррера взял её плоское изображение на деревянной доске. Образ получил имя Перегрина — Странница.

Эррера преодолел с ним больше шести тысяч лиг. Он показывал доску, рассказывал о чудесах Гуапуло и просил деньги на строительство. Для постоянного сбора пожертвований священник основал братство «Рабов Богоматери Гваделупской». Даже членский взнос отражал деление колониального общества: белый участник платил один патакон, индеец — четыре реала, половину этой суммы. Собранные деньги позволили к концу семнадцатого века завершить храм и заказать его алтари, кафедру и живописные циклы.

Эррера хотел обеспечить здесь ежедневные службы и после своей смерти. Он выделил средства общине из светских священников и добился утверждения её у папы Александра Восьмого. Испанский король разрешения не дал: в Кито уже считали слишком много религиозных домов. Эррера умер, прослужив в Гуапуло почти сорок лет, так и не увидев задуманной общины. На время ожидания он назначил четырёх капелланов, обязанных каждый день вместе читать церковные часы и совершать службы.

В тысяча восемьсот тридцать девятом году пожар уничтожил старый главный алтарь и ту самую статую Диего де Роблеса, ради которой сюда начали ходить паломники. Братья Техада восстановили алтарь по картине Мигеля де Сантьяго, где был изображён прежний интерьер. Нынешнюю статую Богоматери вырезал мастер Монтесдеока в тысяча девятьсот пятьдесят третьем году.

Первоначального образа в главном алтаре уже нет. Зато в капелле сохранилась Перегрина с двумя брусками для переносной платформы — доска, которую Хосе де Эррера возил по Америке, чтобы у паломников Гуапуло появился этот храм.