Музей Гуапуло

Музей занимает старую ризницу — помещение, где хранили облачения и готовились к службе. Он носит имя брата Антонио Родригеса, францисканского монаха и архитектора, который в середине семнадцатого века руководил строительством нынешнего святилища. Поэтому его имя относится и к музейному залу: своды бывшей ризницы были частью задуманного им комплекса.

Между тысяча шестьсот девяносто девятым и тысяча семьсот шестым годами местное братство Богоматери Гуапуло заказало для этой комнаты двенадцать больших полотен. Заказ исполнял Мигель де Сантьяго, глава известной художественной мастерской Кито, вместе с учениками. Такие церковные работы кормили всю мастерскую, поэтому участие помощников заметно и авторство отдельных картин до сих пор обсуждают.

Художникам предстояло изобразить чудеса, о которых рассказывали жители. Самое тяжёлое из них, согласно надписи на одном из полотен, произошло здесь во время торжественной мессы тысяча шестьсот сорок шестого года. В церковь вошла безымянная коренная жительница, которую современники сочли одержимой. Она упала и лежала словно мёртвая, а после окончания службы поднялась здоровой.

Мигель писал эту сцену примерно через полвека. Независимого свидетельства о сверхъестественном исцелении картина не даёт: мастер восстанавливал событие по рассказу, принятому братством. Зато заказчики перечислили высокопоставленных очевидцев. На мессе присутствовали Агустин Дуарте, епископ и глава местной епархии, и Мартин де Арриола, главный королевский чиновник области. Их лица художник сделал различимыми; сама женщина осталась маленькой тёмной фигурой внизу.

Сегодня этот эпизод называют единственным записанным экзорцизмом в испанской колониальной области с центром в Кито. Однако надпись не сообщает ни имени экзорциста, ни отдельного обряда изгнания. В ней есть падение женщины, окончание мессы и её выздоровление. Братство и мастерская превратили передаваемый жителями рассказ в наглядное подтверждение местного культа, предназначенное для паломников и прихожан.

Из двенадцати полотен только это показывает внутренность старого храма. В глубине написан прежний алтарь с первоначальной статуей Богоматери, сгоревшей при пожаре тысяча восемьсот тридцать девятого года. Статуи больше нет; женщина осталась без имени, но её тёмная фигура по-прежнему находится в той самой ризнице, для которой Мигель де Сантьяго и его ученики писали свой цикл.