Пороховая башня

На фасаде, обращённом к Целетной улице, уцелели подпись и каменный бюст Матея Рейсека, преподавателя Тынской школы; для него эта работа стала первой большой стройкой. Под нынешней мостовой остался уровень прежнего рва: основание башни лежит почти на девять метров ниже улицы, а к проезду когда-то вёл мост. Здешняя арка открывала коронационную дорогу, по которой наследники престола отправлялись через город к собору Святого Вита. Пороховой башню назвали много позже из-за предполагаемого склада внутри, хотя архивных доказательств того, что порох здесь действительно хранили, нет.

Двадцатого марта тысяча четыреста семьдесят пятого года король Владислав Второй Ягеллонский положил здесь первый камень новых ворот. Это событие записали прямо на каменном карнизе. Рядом стоял Королевский двор — резиденция на месте нынешнего Общественного дома. Староместские советники хотели дать королю достойный въезд и одновременно заменить обветшавшую городскую башню.

Предшественницу называли Горской, потому что отсюда начиналась дорога к серебряным рудникам Кутна-Горы. Когда кладка стала осыпаться, появилось другое имя — Ободранные ворота. Оборонное значение этой линии уже уменьшилось: за старой стеной давно вырос Новый город. Новую башню задумали как парадный въезд и место сбора пошлин. Её поставили прямо в прежнем рву, примерно на девять метров ниже нынешнего уровня улицы; к проезду вёл мост.

Стройкой руководил мастер Вацлав. Через год городской совет позвал ему в помощь Матея Рейсека, ректора Тынской школы, умевшего рисовать проекты и резать камень. Обычного пути от ученика к мастеру он не прошёл: до этого Рейсек зарабатывал преподаванием, а башня стала его первой известной большой стройкой. Сначала ему поручили только высечь для фасада «цветы и образы». Рейсек добился большего и в тысяча четыреста семьдесят восьмом году получил руководство всей работой. Над аркой он оставил собственный бюст и подпись, в которой назвался пражским бакалавром.

Однако назначение башни зависело от человека, положившего её первый камень. Владислав был католическим королём страны, где большинство жителей принадлежало к утраквистам — последователям гуситской традиции, причащавшим мирян хлебом и вином. Добиваясь признания папы, король попытался заменить гуситские городские советы. В сентябре тысяча четыреста восемьдесят третьего года пражане подняли восстание, убили нескольких королевских советников и поставили своих. Владислав целый год не решался вернуться в Прагу.

После возвращения он поселился уже не в Королевском дворе, а за укреплениями Пражского Града. Парадные ворота остались рядом с опустевшей резиденцией. К тысяча четыреста восемьдесят восьмому году работы остановились, а ещё через год Рейсек смог лишь временно завершить верх башни. Затем он уехал в Кутна-Гору, где ему поручили достраивать храм Святой Варвары; там он работал до смерти и там же был похоронен.

Через проезд продолжали двигаться коронационные процессии. Отсюда будущие чешские короли ехали через город к собору Святого Вита, и потому здесь начинается Королевский путь. Последним этот маршрут перед коронацией прошёл Фердинанд Пятый в тысяча восемьсот тридцать шестом году.

Знакомый силуэт башня получила позднее. Прусская артиллерия повредила её в тысяча семьсот пятьдесят седьмом году, а в начале девятнадцатого века разбитую резьбу сняли. Город даже обсуждал снос. Затем архитектор Йозеф Мокер достроил башню в том виде, который считал задуманным средневековыми мастерами. Нынешние крыша, обходная галерея и значительная часть скульптур появились во время его работ с тысяча восемьсот семьдесят пятого по тысяча восемьсот восемьдесят шестой год.

Пороховой башню стали называть лишь в восемнадцатом веке — из-за предполагаемого склада пороха внутри. Письменных свидетельств, подтверждающих работу такого склада, не сохранилось. Над аркой со стороны Целетной улицы осталось другое имя: Матей Рейсек из Простеёва, пражский бакалавр. Название «Пороховая» появилось более двух столетий после его подписи.