Совы мельницы и Музей Кампа

Совы в названии этих мельниц — фамилия, а не птицы. В тысяча четыреста семьдесят восьмом году пражские городские советники передали разорённый после гуситских войн участок своему коллеге и мастеру Вацлаву Сове из Либослави. Сова хотел устроить здесь доходное хозяйство: поставил дом, мастерскую с водяным молотом и мельницу. У сделки было условие — он должен был молоть муку для горожан. Позднее рядом появились пила, точильня и валяльные мастерские. Сова завещал имущество дочери, другие хозяева сменили и её, но фамилия первого восстановителя закрепилась за мельницами.

Нынешний музей возник благодаря ещё одному человеку, которому досталось здание, уже утратившее прежнее занятие. Меду Младкову, чешскую искусствоведа и собирательницу, после коммунистического переворота тысяча девятьсот сорок восьмого года удержало за границей не желание порвать с родиной, а невозможность вернуться на своих условиях. В Париже она начала покупать работы чешского художника Франтишека Купки, а позднее, живя в Вашингтоне, искала в Чехословакии авторов, которым не давали свободно выставляться.

Младкова не расходовала на картины чужое состояние без счёта. Её муж Ян Младек, экономист Международного валютного фонда и второй создатель коллекции, получал хорошее жалованье. Сама Меда покупала запущенные вашингтонские дома, перестраивала их и продавала. Ради купковской «Кафедралы», картины Франтишека Купки, супруги продали собственный дом в Джорджтауне. Такова была цена одного полотна, которое теперь хранится здесь.

Ян умер в тысяча девятьсот восемьдесят девятом году, за несколько месяцев до перемен в Чехословакии. Он хотел, чтобы собранное ими искусство вернулось в Прагу. Меду это желание оставило с трудной задачей: отдать коллекцию городу и найти для неё постоянный дом. Сначала она рассчитывала на бывший монастырь, но договориться не удалось. Сововы мельницы освободились, когда прежний претендент отказался от них, и Младкова взяла комплекс у Праги в аренду на девяносто девять лет.

Реконструкция превратилась в многолетний спор. Особенно резко пражские специалисты по охране памятников возражали против стеклянного куба над лестничной башней: он поднимался выше крыши и менял привычный силуэт Малой Страны. Младкова отступать не собиралась. После отказов нескольких комиссий установку разрешил министр культуры, и в марте две тысячи второго года металлический каркас подняли на крышу вертолётом.

Двадцать седьмого июня Младкова передала Праге двести пятнадцать произведений Купки. Полное открытие Музея Кампа, названного по острову, назначили на восьмое сентября. Но тринадцатого августа, в четыре часа утра, сотрудники были вынуждены покинуть здание из-за наводнения. На следующий день проверить хранилища удалось только с лодки.

Коллекция Купки осталась в сохранности, однако вода уничтожила технические помещения, мебель и часть выставленных работ. Внутри и во дворе лежал пятнадцатисантиметровый слой ила. Две недели его выносили сотрудники и добровольцы; несколько дней после основной работы им помогали служащие американского посольства. Затопило и квартиру самой Младковой, где остались её бумаги и личные вещи. Вернувшись в Прагу, она сразу начала искать деньги на ремонт.

Уже в ноябре здесь провели выставки с временным отоплением и освещением. Полностью музей открылся в сентябре две тысячи третьего года. Стеклянный куб над лестничной башней — тот самый, который Младкова добилась поставить над крышей. За ним хранится подаренная Праге «Кафедрала», купленная ценой вашингтонского дома супругов.